Хранитель
Шрифт:
В этот миг хлопнула дверь. Арлина тут же оборвала гневную речь, а сотничихи быстро подобрали с пола оброненное рукоделие. Незачем показывать свои ссоры слугам.
Но это оказался один из наемников, принесший госпоже новость: в крепость пришел Подгорный Охотник!
Сотничихи оживились, повеселели. Еще бы! Диковинные товары! Не менее диковинные истории о загадочном Подгорном Мире! Ни обоз торговцев, ни бродячий цирк не смогли бы так всколыхнуть размеренную жизнь крепости.
Арлина, мстительно взглянув на Аунаву, заявила, что примет гостя у себя в комнате, пусть туда подадут вино и закуски. И пусть Охотник прихватит свои товары, покажет…
У сотничих вытянулись физиономии, но Арлина была непреклонна. Ничего, ничего, пусть помучаются. Пусть чувствуют, что наказаны - одна за то, что гадости болтала, остальные за то, что слушали. Пусть знают, как сердить супругу Хранителя крепости!
Что-то знакомое было в этом худощавом рыжеватом парне, развязном и нахальном, как и все Подгорные Охотники Он небрежно сбросил на пол свою котомку (стоявшая рядом Иголочка боязливо попятилась: кто знает, что скрывает этот потрепанный дорожный мешок!) и раскланялся перед Арлиной - дерзко, но не без грации.
– Счастлив приветствовать прекрасную Дочь Клана Сокола…
– Дочь Клана Волка, - с улыбкой перебила его Арлина и провела кончиками пальцев по броши у себя на груди: серебряная волчица свернулась в кольцо.
– Но я… я подумал… ясная госпожа вышла за Сокола… - растерялся долговязый парень. В этот момент Арлина узнала его, только имя не смогла вспомнить.
– Ты нечасто встречался с Детьми Клана, - любезно объяснила она.
– Клан нельзя поменять, как нельзя поменять кровь в жилах. Я родилась Волчицей и умру Волчицей, в какой бы Клан я ни вошла после свадьбы. А дети мои - Соколы… А ты ведь три года назад приходил в нашу крепость… ты был напарником Эрвара Двойного Удара, верно?
– Счастлив, что светлая госпожа меня запомнила.
– Смущение исчезло из золотистых веселых глаз.
– Керумик Сломанная Подкова из Семейства Киптар…
Да, немудрено, что Арлина его не узнала. Три года назад это был робкий парнишка лет восемнадцати, тощий, какой-то заморенный (где только Эрвар его подобрал?). Помнится, он так сконфузился, оказавшись пред очами высокородных господ, что даже имя свое связно произнести не сумел… А теперь каждая веснушка на его длинном лице излучает самодовольство… Да, ничего не скажешь, меняет людей Подгорный Мир! Но если даже король прощает Охотникам их болтливый независимый язык, то и Арлине гневаться не пристало.
– Присаживайся к столу, - милостиво сказала она.
– Иголочка, налей гостю вина.
Под насмешливым взглядом Керумика рабыня чуть не расплескала вино. Она волновалась так, словно на скамье у дубового стола сидело какое-то неизвестное людям чудовище.
Внезапно Волчицу тонкой иглой пронзила мысль: а может, так оно и есть? Ведь рассказывал Эрвар, что Подгорный Мир понемногу изменяет душу человека, а иногда и внешность… и каждый Охотник рано или поздно покидает Мир Людей, поняв, что они для него чужие и сам он им чужой…
Арлина тревожно нахмурилась:
– А Эрвар? Где он сейчас, что с ним? Золотистые глаза Охотника потемнели, большой рот перестал улыбаться.
– Не знаю, госпожа. Я больше года хожу за Врата один.
– Эрвар погиб?
– Возможно. Надеюсь, что да.
– Надеешься?..
– споткнулась Арлина на слове. Взглянула в лицо Керумику - взгляд ударился о взгляд - и поняла, что лучше ни о чем не расспрашивать.
Парень стряхнул серьезность и стал развязывать котомку.
– В первую встречу госпожа интересовалась лекарственными растениями…
– Ты это помнишь? Да, я хорошая травница.
– Тогда, может, Дочь Клана слышала о ромашке кусачей?
– Знаю, от прострела. Ее к больной спине прикладывают, она вцепляется в кожу… Полезная травка.
– У меня есть три корешка, по две серебряные монеты каждый. Ромашку можно в горшочках выращивать. Только на грядках сажать не советую: разбежится и полкрепости перекусает.
– Возьму все три корня!
– загорелась Арлина. Она вдруг почувствовала, что ей легко и весело говорить с этим парнем - словно с приятелем детских игр.
– А «соломенная змейка» есть? Ну, плетенка, которую вымачивают в соке цветов подлунников?
– Не сезон!..
– огорчился Керумик.
– Подлунники сейчас раздражительные, злые, соком плюются… норовят, дрянь такая, в глаза попасть. А пускай госпожа вот на это взглянет!
– Ой, какое чудо!
– Арлина бережно взяла в ладони полупрозрачный камень размером с яйцо, источающий нежный оранжевый свет.
– Что это?
– Говорят, застывшая драконья слеза… но не могу себе представить, чтобы эти твари плакали. Если такую вещицу подержать на солнышке, она потом всю ночь светиться будет… и запах, запах… - Керумик закатил глаза и смешно наморщил нос.
– Я беру… - очарованно сказала Арлина - и сразу опомнилась: - Но это, должно быть, очень дорого…
– Дорого - для короля с королевой. А для прекрасной Волчицы - бесплатно, если она окажет мне честь и примет подарок.
– С чего вдруг такая щедрость?
– Во-первых, я гость в крепости… а может, попрошу у Хранителя позволения здесь перезимовать. Во-вторых, это знак моего восхищения. Эрвар рассказывал, как госпожа ходила в Подгорный Мир.
– Да, - севшим голосом шепнула Арлина.
– Это было… это было незабываемо!
Керумик, по-птичьи склонив голову набок, бросил на собеседницу цепкий взгляд:
– Эрвар говорил - вы все там чуть не погибли!
– Ну и что? Все равно там… ну, словами этого не описать… это было как цель долгого пути… как сбывшаяся мечта…
И вновь на нее глянули внимательные золотистые глаза, словно проверяя ее искренность. Ведь ужасами Подгорного Мира матери пугают детей!
Арлина согнала с лица мечтательную улыбку, как сгоняют присевшую на цветок бабочку.
– Ладно, Охотник, показывай, что у тебя есть еще. В прошлый раз ты приносил меха… зеленые шкурки…