Хранитель
Шрифт:
Да, выхода у него не было. Но и блеять беспомощным ягненком матерый боец не собирался.
Шипастый поднял глаза и бестрепетно встретил хищные взгляды советников.
– По десять золотых с каждого, - негромко, но твердо сказал он.
– Что?
– растерялся крючконосый старик.
– Вам нужен предатель, верно? Сорок золотых - и можете ловить меня по всему Силурану.
– Да как ты смеешь!..
– возмущенно начал было Арджит, но тут вмешался Незаметный.
– Это недорого, - убедительно сказал он и отвязал от пояса кошелек.
Советники явно привыкли считаться с мнением Незаметного. Хмуро потянулись они за кошельками.
– У меня при себе нет денег, - морщась, сказал высокородный Арджит, - но вот это кольцо стоит больше десяти золотых…
– Я сохраню его на память о моем господине, - вежливо отозвался Шипастый, забирая свою мзду.
В этот миг король пошевелился и слабо застонал. Мокрая тряпка сползла с его лба и шлепнулась на пол.
Советники устремились к постели. Медведь на миг остановился и сделал своему бывшему десятнику выразительный жест: мол, убирайся!
Шипастому не надо было десять раз все объяснять. Он скользнул за порог - изменник, который уже сегодня будет приговорен к страшной казни.
Но, оказывается, была на свете сила, которая могла задержать его за приоткрытой дверью. И был это слабый, но отчетливый голос короля:
– Как я здесь очутился?
Это был именно тот вопрос, который советники ожидали услышать.
Преклонив колено у изголовья кровати, крючконосый старик начал говорить о разгроме и бегстве армии, вскользь упомянул о грозном вражеском колдовстве. Но главной причиной, определившей печальный исход битвы, советник назвал то, что король против своей воли был удален с поля боя. Это привело солдат в смятение и вызвало панику. Виной случившемуся - наемник Шипастый из Отребья.
Шипастый стоял за дверью и слушал, хотя понимал, что надо уносить ноги, не теряя ни мгновения. Оставаться у порога и жадно ловить каждое слово ему велело то же чувство, что заставляет человека трогать языком больной зуб или, приподняв повязку, глядеть на собственную рану.
– …Хотя еще не выяснено, - закончил советник из Рода Хасчар, - было это со стороны наемника Шипастого неумным усердием или заранее обдуманным преступным умыслом.
– Если государь прикажет, - негромко предложил Незаметный, - я сегодня же начну расследование.
Нуртор взглядом остановил советников.
– Шипастому из Отребья… - начал он и задохнулся, стараясь справиться с приступом кашля.
Советники замерли в напряженном ожидании. Храброе сердце стоявшего за порогом солдата сжалось, перестав биться в груди.
Король начал снова - раздельно, твердо и властно:
– Шипастому из Отребья позволяю основать Семейство.
Кто-то из советников, не удержавшись, тихо ахнул.
Сердце наемника вновь бешено застучало. Шипастый шагнул через порог, быстро пересек комнату, упал перед королем на колени и склонил голову на скрещенные запястья.
– А, ты здесь, - не удивился Вепрь.
– Давай сразу с тобой и закончим…
Голос короля налился силой. (Нуртор чтил старинные обряды и каждый раз, свершая их, вдохновлялся, воспарял душой ввысь.)
– Назови мне свое истинное имя, имя твоей души, и да станет оно именем твоего Семейства на счастье твоим потомкам!
Мысли безымянного наемника, которого всю жизнь все звали только кличками, заметались, как снежинки в пургу. Хотелось придумать что-нибудь звучное и гордое, но короля нельзя было заставлять ждать, и солдат бухнул первое, что подвернулось на язык:
– Шипастый Шлем.
И сразу улеглась сумятица мыслей и чувств. И показалось седому наемнику, что об этом имени он мечтал еще мальчишкой, когда его окликали: «Эй ты, Отребье!..»
Король, прищурившись, перевел имя на Древний Язык:
– Ну что ж, Кринаш из Семейства Кринаш, носи это имя с честью, пусть тобой гордятся потомки.
– Нуртор нашел взглядом крючконосого советника.
– Почтеннейший Файрифер из Рода Хасчар сегодня же занесет мою волю на пергамент и передаст его тебе.
Почтеннейший Файрифер поклонился королю и, улучив мгновение, с веселой злостью шепнул Арджиту:
– Почему-то мне кажется, что этот мерзавец денег нам не вернет.
– Почему-то мне кажется, - оскорбленно шепнул в ответ Сын Клана, - что мы и не станем требовать эти деньги назад!..
Кринаш Шипастый Шлем, которого король отпустил легким кивком, на подгибающихся ногах вывалился за порог и прислонился к стене, каким-то чудом вспомнив, что он часовой и что смена еще не пришла.
Кринаш боялся умереть от счастья. Сейчас, только сейчас родился он на свет! Ведь известно: нет имени - нет человека…
А он еще и богат! У него целое состояние - тридцать золотых! Да еще перстень, за который десять не десять, но шесть золотых можно выручить… И теперь можно с толком эти деньги потратить. Не прогулять, а купить, скажем, землю… нет, какой из него крестьянин, лучше завести кузницу с парой умелых рабов… а еще лучше - держать постоялый двор! Вот-вот, это как раз для него!
С ума сойти! Он может все! Он стал человеком!
Будущее рисовалось радужным и сверкающим, хотя и весьма неясным. Одно Кринаш знал точно, он обязательно женится! Теперь он имеет на это право! Не так уж он и стар, седина в волосах - не от дряхлости, а от жестоких передряг. Не желает он остаться первым и последним в Семействе Кринаш! Ни один Сын Клана так не дрожал за свою Ветвь, как Шипастый Шлем - за свое драгоценное Семейство. Будут, будут у него потомки, о которых говорил король…
Плохим часовым был он в тот день! В королевские покои могла бы пройти, громыхая оружием, дюжина убийц - гордый основатель Семейства не заметил бы ничего. С бесконечной нежностью подбирал он красивые имена не родившимся еще на свет мальчишкам…
А в это время Вепрь сухо спросил советников:
– Мы отступаем, отходим или улепетываем?
Оробевшие советники переглянулись, затем Файрифер осторожно сказал:
– Некоторая часть армии пребывает в хаосе и смятении, но ядро ее подвластно воле государя. Хотя… если мне будет позволено сказать… я не уверен, что сейчас подходящий момент для продолжения боевых действий…