Чтение онлайн

Джорджия захотела потребовать немедленных объяснений. Почему он был сейчас не в больнице? Заботится о семье? А что тогда делал с Сюзан Мэрли? Что с тобой произошло, Пол? Но Джорджия решила воздержаться от вопросов, дабы не погрязнуть в долгую дискуссию. Она знала, что дай Полу открыть рот — и ты сразу увидишь мир его глазами. Взять, к примеру, туже бумажную фабрику. Мартин мог несколько часов подряд разражаться тирадами о ней, пока Джорджия не останавливала его со словами: «Слушай, мне все равно!» Похоже, Пол всерьез полагал, что указывать на плохие вещи — значит исправлять их.

— Ты пьян, — сказала она.

— Всегда.

— У тебя скоро печень взорвется.

— Ой, правда? Знаешь, я не изучал в колледже биологию.

— Я тоже. Послушай, Лиз Мэрли хочет, чтобы ты приехал. Они с Мэри знают, что это несчастный случай.

— Дэнни запретил мне появляться там. Они набросятся на меня.

— Нет, Лиз сказала, что все в порядке. Но Сюзан умирает!

Сначала Пол ничего не ответил, но затем, осознав, как сильно Джорджия разочаруется, сказал:

— Думаешь, стоит приехать…

— Делай что хочешь.

— Я хочу извиниться.

— Хорошо. Я скоро уезжаю, но тебе желаю удачи и… в общем, далее по списку.

— Может, останешься?

— А Кэтти не может приехать вместе с тобой?

Он промолчал.

— Ясно. Видимо, нет.

— Ты не обязана ждать меня. Я и так много прошу, — сказал Пол. Это был скорее вопрос, нежели утверждение.

«Нет! — хотела ответить Джорджия. — Я не могу! Я давно бросила тебя. Отца только что уволили. В моей машине почти не осталось бензина, а в Бедфорде такой сильный дождь, что я не уверена, успею ли переправиться через мост обратно, если подожду еще немного. Семья Мэрли не жалует меня, и ты ошибаешься, если думаешь, что я сделаю это ради тебя. Нет!»

Но она согласилась, сказав, что будет ждать его в кафетерии. Такой ответ удивил Джорджию так же, как и молниеносное воспроизведение в памяти номера Пола.

На стене в кафетерии тикают часы. Секундная стрелка чуть подрагивает, словно хочет дать обратный ход.

Пол — в больнице, с Джорджией. Он не знает, зачем приехал, но должен снова увидеть Сюзан. Если она умрет, большая часть вины ляжет на него. Пока даже думать об этом не хочется.

Джорджия несет ему чашку кофе, пар над которой поднимается колечками, как сигаретный дым. Пол, естественно, предпочел бы выпить что-нибудь покрепче.

Она ободряюще хлопает его по спине — ей легко, потому что это больше ничего для нее не значит. «Как мило, — думает Пол. — Жаль, не могу взять тебя с собой, Джорджия. Ты — формалист и была им, когда мы общались. Милая, ты до сих пор живешь с папочкой и не можешь уйти от него, потому что тебе страшно. Можешь сколько угодно твердить себе: „Я просто хочу, чтобы у моего сына был дедушка“.»

Женщина за прилавком таращит глаза на Джорджию. Пол уже забыл, насколько эксцентрична ее внешность: люди всегда смотрели на ее губы, волосы, непомерно высокий рост… А она держалась так, словно ничем не отличалась от остальных.

Он еще раз благодарит Джорджию. Она кивает в ответ. Вот что ему в ней нравилось: если нечего было сказать, Джорджия молчала.

— Как там Мэтью?

— Жить будет.

— Я могу его увидеть? — спрашивает Пол, сам не зная зачем. Он не хочет, чтобы сын Джорджии видел его в таком состоянии. Видимо, ему просто нужно обозначить лимиты ее доброты.

— Он сейчас спит, — отвечает Джорджия. Это значит: «Но даже если бы не спал… ты никогда не увидишь ребенка, чуть было не ставшего твоим».

Она не вспоминает времена, когда Пол звонил и бросал трубку или наблюдал за ее домом.

Пол думает, что, будь в его жизни хоть один нормальный человек, он не оказался бы сейчас здесь. Он жалеет, что женился на Кэтти, что не любит ее… нет, хватит драматизировать. Лучше бы он не жил в этом городе, мрачная жизнь в котором съедает его, и он все время трясется — от нужды выпить или очистить желудок. Опять.

Пол ждет.

Джорджия идет к Лиз и сообщает ей, что приехал Пол. Они будут дожидаться в кафетерии. Лиз обещает сразу же найти их, если состояние Сюзан изменится. Когда Джорджия возвращается, на лице Пола сияет улыбка: он рад видеть ее, потому что соскучился. Она чувствует то же самое, но не хочет признавать. Джорджия осталась с Полом, потому что он одинок, хоть и заслужил это. Она не может позволить ему ждать в одиночку.

От Пола Мартина сильно пахнет алкоголем. Впервые за долгое время, оказавшись так близко, Джорджия поняла, что изменилось: он сдался. Пол считает, что Кэтти сделала его таким, но нет — проблема в том, что жизнь не состоит из одного веселья. Ему кажется, что, как только он покинет комнату, люди повскакивают с мест и закатят шумную вечеринку. Пол думает, Кэтти отгородила его от праздника жизни, он мог бы стать кем-то лучше. Он не понимает, что все дело лишь в случае.

Она ждет.

Лиз медленно шагает, вырисовывая сжатые «восьмерки». Ей хочется заняться любовью прямо сейчас, на полу больницы, и она не знает почему. Да, неудобно, больно, голова бьется о твердый пол… но она уверена, что ей понравится.

Сейчас она ждет.

Бобби представляет шум дождя за окнами своей спальни. В больнице — холодно, неуютно… Он собирается выйти наружу, выкурить одну «Лаки»: чтобы быть где угодно, только не здесь. Странно, но одна-единственная мысль не вылетает из головы: пора признать очевидное — он никогда не вырастет.

Он ждет.

Мэри вообще не думает. Она даже чувствовать не может. Дочь, которую она любила, давным-давно умерла. Сейчас Мэри хочет быть дома, смотреть телевизор и пить вино. Она желает рассечь свое зрение, вонзить в него нож — чтобы весь мир почернел, и она смогла бы оттянуть реальность назад. Обнять Лиз и успокоиться!.. Но зная, что дочь оттолкнет ее, Мэри продолжает читать журнал, в который вцепилась сразу, как только приехала, но не продвинулась дальше, чем «Петрушка — наименее популярная приправа в американской кухне».