Чтение онлайн

— Я выполню приказ Двоеборода, разыщу людей-волков.

— Каким образом?

— Я… я отправлюсь на север и буду скитаться там, пока они на меня не нападут.

Первый раз в жизни Вали увидел, как глаза Дизы наполнились слезами.

— Никуда ты не пойдешь, несчастный дурак! Иначе вы погибнете оба.

— Тогда я отправлюсь к Двоебороду и буду драться с ним за нее.

— Ты будешь драться с Двоебородом, который убил своего первого врага в двенадцать, который уничтожил больше народу, чем ты видел за свою жизнь? Будешь драться с Двоебородом, будешь…

Она утерла глаза. Браги наблюдал за ними, сидя под деревом. Он уже давно решил, что лучший способ присматривать за наследником конунга — самому почаще бывать в доме Дизы.

— Ты, старик, пойдешь с ним.

— Я получил приказ еще вчера, матушка Диза. Мальчик должен идти один.

— Ты все знал и преспокойно пил, сидя за моим столом?

— Я знал, куда его отправят, но, клянусь, я ничего не знал о том, какая судьба ждет твою дочь.

Диза собралась с силами.

— Но ты хотя бы одолжишь ему свой меч? Говорят, это лучший клинок во всем королевстве.

— С радостью, — ответил Браги.

— В таком случае, — сказала Диза, — не будем терять времени даром. Идем в дом.

— Я должен отправляться немедленно. Мне надо найти волкодлака, — сказал Вали.

— Именно этим, — ответила Диза, — мы и займемся. Приведи матушку Джодис, нас ждет одна работа.

Новость о случившемся распространилась по селению, и собралась целая толпа любопытных. Они набились в дом Дизы, и ей даже пришлось выставить некоторых на улицу.

Пока они ждали Джодис, Диза достала с полки мешок и принялась наполнять провизией: хлеб, кусок сыра, мед в горшочке, завязанном холстиной, и что-то еще. Она все время говорила, не только с Вали, но и сама с собой:

— Тебе потребуется еда, хотя бы немного, и трут для костра. Я положу еще бинты и тысячелистник для ран. Мед не для еды, его надо прикладывать к ранам и порезам. Длинный корень добавляет силы в кровь, а мята помогает сохранять бдительность. Это, — продолжала она, показывая небольшую флягу, — надо принимать понемногу, когда ты уверен, что находишься в безопасном месте и враги тебя не найдут. Это снадобье помогает заснуть в белую ночь, какой бы жесткой ни была постель, поэтому нужна всего капля. Если дать человеку пять капель, он крепко проспит целый день. Не исключено, что тебе придется прибегнуть к этому напитку. В нем есть аконит, он снимает боль, но и для этого тоже нужна одна капля. Так, что там еще?

Пока она осматривала свои полки, пришел Браги с мечом. Диза молча забрала у него оружие и положила рядом с мешком. Все это время Вали сгорал со стыда. Он обрек Адислу на смерть, потому что думал только о себе, а вовсе не о ней.

— Вот это, — продолжала матушка Диза, раскрывая мешочек с сушеными грибами и травами, — применяют берсеркеры. Кинешь в кипящую воду и выпьешь горячим, чтобы даже обжигало.

Вали хотел запротестовать, сказать, что ему не нужны волшебные снадобья берсеркеров. Он не представлял, откуда накануне битвы у него возьмется время и возможность что-то варить, но потом решил просто поблагодарить и взять.

Пришла Джодис и с порога отвесила ему тяжелый подзатыльник.

— Я все знаю. Ты дурак, князь, народу хордов останется только молиться богам, если ты сделаешься конунгом.

Матушка Джодис была крупная энергичная женщина, руки у нее походили на свиные окорока, и удар получился весомый. Но Вали даже не охнул. Он знал матушку Джодис с самого детства и считал, что у нее есть полное право надрать ему уши, если она пожелает.

Женщины обменялись долгими взглядами.

— Приступим? — произнесла Джодис.

Диза кивнула.

Женщины вышли в центр комнаты и принялись за работу, разводя огонь, прогоняя на улицу коз и кур, отодвигая в стороны скамьи и стулья, рассаживая любопытных, чтобы не путались под ногами.

Они принесли стол и придвинули вплотную к огню. На стол водрузили сундук, протащив через собравшуюся толпу. Когда все было готово, Диза распустила волосы. Джодис собрала их у нее на затылке в тугой тройной узел. Вали задрожал. Он знал, что символизирует такая прическа — узел на веревке повешенного бога, символ Одина, которого он стал ненавидеть.

Все действия женщин сопровождались шепотом собравшихся, поскольку те, кто сидел впереди, пересказывали, что происходит, тем, кто сидел сзади и не видел.

— Она завязывает ей волосы.

— Она становится невестой Одина.

— Если она повесится, бог, наверное, отпустит девушку.

— Да уж, этот бог обязательно получит кого-нибудь.

— Он господин повешенных, он самый могучий бог!

— Не говори глупостей, смерть матушки Дизы никак не спасет ее дочь!

Некоторые расхваливали Одина, едва ли не впадая в истерику. Другие вели себя поспокойнее, однако явно не одобряли того, что происходит. Самые бедные, те, у кого были каменистые пастбища и плохие жилища, считали, что все в руках богов. Крестьяне побогаче, из числа тех, кто возвращался из набегов с добычей, склонялись к мысли, что счастье можно обрести и самому, и меньше верили в судьбу.

Джодис подвинула сундук к краю стола, и Диза села на него, оказавшись несколько выше тех, кто стоял вокруг, и свесив ноги над самым огнем. Джодис взяла Вали за руку и усадила на пол по другую сторону очага, откуда он смотрел на Дизу снизу вверх.

Вали оглядел напряженные лица собравшихся, залитые светом огня. Он как будто оказался в лесу, посреди странной поляны, и люди возвышались над ним, как деревья.

— Тем, кого это не касается, лучше уйти, иначе вас ждет очень долгая ночь, — предупредила Джодис, однако никто не шелохнулся.

Она протолкалась сквозь толпу, взяла с полки в глубине комнаты горшок, сняла камень, служивший крышкой, и вытряхнула в ладонь что-то, как показалось Вали, похожее на трут.

Джодис кинула этот трут в огонь, и он загорелся, испуская едкий, мерзкий дым. Многие из тех, кто стоял близко к очагу, в том числе и Вали, закрыли носы и рты подолами туник, но Диза, наоборот, вдохнула глубоко и заговорила нараспев нелепым высоким голосом: