Холодные берега
Шрифт:
– Кто ты, Жан? – тихо спросил я. – Если простой человек – то как живешь тут один, никого не боишься? Если святой – то не слишком-то святую жизнь ведешь. Если ангел Господний – то не к лицу тебе таиться, правды не говорить.
– Э, святых-то я еще встречал, – вздохнул старик. – А вот ангелов – не приходилось… Я всего лишь отшельник.
Отшельников встречать мне доводилось. Но выглядели они…
– Дед, я человек прямой, военный…
Старик ухмыльнулся. Да что такое, за три дня никто в моем маскараде не сомневался, а этот будто в игру со мной играет!
– Ну ладно. Я простой лекарь. Когда-то им был. А сейчас – доживаю тот век, что мне остался…
– И как это тебя от душегубов хранит?
– А ты подумай, Марсель, – усмехнулся старик. – Подумай.
– Лихих людей лечишь? Нехорошо!
– Лечить всегда хорошо. Я законов не нарушаю – если исцелю душегубца, то Страже о том сообщу. А дальше ее дело… пусть ищет.
– Встречал я таких лекарей. Только клятва Гиппократа от Стражи…
– Может и не спасает. А вот титул – да.
Я оторопело смотрел на старика.
– Я – барон.
– А я – граф.
За окном застучали первые капли дождя. Дед недовольно нахмурился:
– Молодой человек, я не лгу.
– Допустим, и я тоже, – зло огрызнулся я.
Старик захихикал.
– Ладно… хочешь – верь, хочешь – нет. За плитой следи!
Я разлил по тарелкам суп и мы молча поели. Неужели старик не врет? Что лекарь – возможно. Но чтобы барон… и в такой глуши… один… в маленьком доме…
– А где же владения вашей милости?
– В Багдаде. Я барон Жан Багдадский.
– Персия уже сорок лет как не под Домом…
– Ага, – прихлебывая суп согласился барон-лекарь. – Только разве Дом это признал?
– Верно. А за какие заслуги высокий титул пожалован?
– За пятьдесят лет честной службы Дому. За лечение дурных болезней, переломанных костей, за принятие родов, исцеление от мигреней и прочую ерунду.
Я отложил ложку.
– Ваша милость, а ведь вы правду говорите.
– Конечно.
– Значит, самого Владетеля видели?
Старик хмыкнул.
– И лечили?
– Чего не было – то не было, – признал старик. – Те, кто к Владетелю допущен, получше меня мастера. Зато, – он развел руками, – и доживать век по-своему им не позволят. Если в заднице Владетеля ковырялся, значит причастен великих державных тайн.
– Дозволено мне сидеть в вашем присутствии? – пытаясь разрядить напряжение, спросил я.
– Ты же граф, значит дозволено… – хихикнул старик. – Твой титул выше.
Юморист.
– Неужели только титул да мастерство от бед спасают?
– Не только, – без уточнений отозвался дед.
– Ну и дела, – всем своим видом я пытался показать замешательство перед столь великим человеком. – Простите грубому матросу…
– Ладно, что уж там. Ты человек злой, но не жестокий. Меня это больше устраивает, чем если наоборот… как в Доме.
Он поднялся. Махнул рукой:
– Посуду не трогай, завтра служанка придет убирать… Пошли.
В жилой комнате старик уселся в одно из кресел. Достал из шкатулки на столике две сигары.
– Будешь, матрос?
Ильмар Скользкий модным табачным зельем редко балуется. А вот моряк Марсель, наверное, должен оценить.
– Благодарствую, барон…
– Мелочи, граф…
Ничего я не понимаю! Старик явно потешался надо мной. Может в маразм впал? Да нет, не похоже. Ладно, впустил, накормил, есть с кем поговорить. Но если он так с каждым встречным поступает – недолго ему сельской жизнью наслаждаться.
Впрочем, ему хоть как – все равно недолго осталось.
Мы раскурили по сигаре, старый барон иронически посмотрел на мою борьбу с дешевыми ломкими спичками.
– И где ты бывал в последнее время, Марсель?
– О… – я затянулся, едва сдержал кашель. Сигара была убойная. – В Вест-Индию ходили. Ну, это прошлый год… Там еще спокойно было.
– Говорят, сейчас оттуда собираются возить руду? – полюбопытствовал старик.
– Нет, руду не будут. Невыгодно! Но шахты там богатые. Повелением Дома на месте станут производить товары, и привозить в метрополию. Ножи, мечи, плуги, гвозди… да все, что человеческой душе угодно.
Старик покивал:
– Разумно, но глупо.
– Что, простите?
– Если развить в колонии производство, она может и отделиться. Бросит старушку Европу, начнет сама империю строить. Дело обычное… сколько уж земель так потеряли…
– Возможно. Но Дому виднее. Нет?
– Виднее, виднее… – Жан пустил в потолок струю дыма. – А еще где был?
– Собирались в Австралию направить, – сказал я. – Но тут Лондон взбунтовался… две недели вдоль берегов ходили, народец пугали.
– На «Сыне Грома», стало быть, служил… И как в Лондоне, стрелять довелось?
Откуда мне знать? По слухам – да, по официальным эдиктам – нет…
– Не без этого. Так… утихомиривали.
– А потом что?
Жаден дед до новостей…
– Потом нас к Печальным Островам направили. Там вроде объявился этот… беглый принц Маркус… Серые Жилеты должны были его взять, только принц раньше ушел.
– Молодец, Марк… – кивнул старик.
– Что, простите?
– Молодец мальчик, говорю, – барон иронически посмотрел на меня. – Что, изменой запахло? Рад я, что Марк ушел.