Чтение онлайн

Но спокойным он только казался. Несколько часов назад, когда они ехали сюда, он был совсем другим. Не оставил его равнодушным и осмотр дома, когда они осознали истинные масштабы преступления, которое здесь совершилось в то время, когда Хелен было двенадцать. На кухне стоял ржавый холодильник, в котором они обнаружили шоколадный шербет, виноградный и апельсиновый лимонад и коробку с молочным шоколадом, срок годности которого истек восемь лет назад, когда двенадцатилетняя Хелен жила со своими дядей и тетей. Там же лежали десятки порнографических журналов, относящихся к тому же времени. Все это наталкивало на мысль, что благочестивый школьный учитель Эджер наведывался сюда со своей племянницей довольно часто.

– Мы нашли двух мальчиков, – сказала Реба, отодвигая ото рта спущенную на подбородок маску. – Похоже, у них проломлены головы. Но это скорее по вашей части. – Она повернулась к Скарпетте: – Еще – останки нескольких женщин. Все голые, но одежда там тоже есть. Не на них, а просто рядом. Похоже, они сваливали в яму тела своих жертв, а потом бросали туда их одежду.

– Видимо, он убил больше, чем показал на следствии, – заметил Бентон. – Кого-то закопал, кого-то бросил на видном месте.

Открыв пакет, Реба показала Бентону и Скарпетте его содержимое. Трубка для подводного плавания и грязная розовая теннисная туфелька, судя по размеру – девочки.

– Такая же, как та, что мы нашли на матрасе, – сказала Реба. – Эту мы обнаружили в яме, где ожидали найти тела. Но там ничего не было, кроме вот этого. – Она указала на туфельку и трубку. – Их нашла Люси. Мне пока непонятно, откуда они там взялись.

– Боюсь, я догадалась, – сказала Скарпетта, вынимая из пакета то и другое.

Она представила себе, как дядя закапывает двенадцатилетнюю Хелен в яме, заставляя ее дышать через трубку.

– Детей запирают в сундуки, приковывают к стенам в подвалах, закапывают в землю, – объяснила Скарпетта с ужасом смотрящей на нее Ребе.

– Ничего удивительного, что потом она мучила всех этих женщин, – сказал Бентон, частично растерявший свой стоицизм. – Чертов ублюдок.

Реба отвернулась, судорожно глотая воздух. Но потом, взяв себя в руки, аккуратно завернула коричневый бумажный пакет.

– У нас есть холодные напитки, – хрипло сказала она. – Мы там ничего не трогали. Мешки из ямы со Снупи тоже не открывали, но, судя по их форме и запаху, там части тела. Один слегка порвался, и там видны крашеные рыжие волосы. Такой цвет имеет хна. И еще рука в рукаве. Думаю, что это тело не раздевали. Все остальные голые. Так что вы будете пить? У нас есть диеткола, «Гаторейд» и вода. Принимаю заказы. Если вы хотите чего-то еще, мы можем послать кого-нибудь в магазин. Хотя… – Она посмотрела в сторону могил. Нижняя губа у нес дрожала. – Боюсь, мы сейчас вряд ли можем появляться на людях, – сказала она, откашлявшись. – С таким запахом в магазин лучше не входить. Не понимаю, как… Это ему не должно сойти с рук! Надо сделать с ним то же, что он сделал с ней! Похоронить заживо, но только без этой проклятой трубки! Яйца ему отрезать!

– Давай одеваться, – тихо сказала Скарпетта Бентону. Они стали облачаться в белые одноразовые комбинезоны.

– Но мы же не сможем ничего доказать, – сокрушалась Реба. – Столько лет прошло.

– Напрасно вы так думаете, – возразила Скарпетта, вручая Бентону бахилы. – Он там достаточно наследил. Кто же мог ожидать, что мы сюда нагрянем?

Надев кепки, они стали спускаться по развалившимся ступеням, на ходу натягивая перчатки и маски.