Хищник
Шрифт:
– Мы так долго с ним возились, – жаловался Бентон Скарпетте, нока они шли в лабораторию. – Ты не представляешь, как страдает проект, когда из него выходят участники. Особенно такие, как он. Черт бы его побрал. Может, ты сможешь повлиять на него?
– Даже не подумаю, – ответила Скарпетта.
У двери небольшой комнаты, где Бентон собирался отговаривать Бэзила от самоубийства, стояли два тюремных охранника. Комната примыкала к кабинету магнитно-резонансной томографии. Бентон предупредил Скарпетту, что охрана не вооружена.
Когда они вошли в комнату, Бэзил уже сидел там за небольшим столиком. К удивлению Скарпетты, он был без наручников. Проект нравился ей все меньше.
– Это доктор Скарпетта, – представил ее Бентон. – Она тоже принимает участие в исследовании. Вы не возражаете, если она будет присутствовать?
– Буду только рад, – просиял Бэзил.
Глазки его забегали, в них сверкнуло что-то зловещее. Он бесцеремонно уставился на Скарпетту.
– Ну-с, рассказывайте… Что с вами происходит? – начал Бентон, когда они все расселись.
– У вас с ней роман, – объявил Бэзил, поглядывая на Скарпетту. – Я вас понимаю. Я пытался утопиться в унитазе, а они даже не заметили. Вот умора. Эта их камера следит за мной день и ночь, а когда я пытаюсь покончить с собой, никто ничего не видит.
На нем были джинсы, белая рубашка и теннисные туфли. Ни пояса, ни каких-либо украшений ему не полагалось. Этот Бэзил Дженрет оказадся совсем не таким, каким представляла его Скарпетта. Она ожидала увидеть что-то более значительное. А перед ней сидел маленький тщедушный человечек со светлыми реденькими волосами. Не сказать чтобы урод, просто какой-то невзрачный, безликий. Вероятно, когда он подходил к своим жертвам, у них создавалось такое же впечатление. Во всяком случае, поначалу. Жалкий мужичонка с вежливой улыбочкой. Вот только глаза… Сейчас в них было какое-то странное беспокойное выражение.
– Можно задать вам вопрос? – обратился он к Скарпетте.
– Давай, – не слишком любезно ответила та.
– Если бы я подошел к вам на улице и сказал, что пристрелю, если вы не сядете в мою машину, как бы вы поступили?
– Не села бы я в твою машину, даже под дулом пистолета. Лучше уж умереть.
Бэзил наставил на Бентона указательный палец, словно это был пистолет.
– Высший класс! – ухмыльнулся он. – Сколько сейчас времени?
Часов в комнате не было.
– Одиннадцать минут шестого, – ответил Бентон. – А теперь давайте выясним, почему же вы хотите покончить с собой, Бэзил.
Через две минуты на мониторе у доктора Лейн уже была томограмма Хелен Куинси. Рядом с ней – такое же изображение головы пациента, лежашего сейчас под магнитом.
Кенни Джампер.
Он только что поинтересовался, который час. Потом стал проявлять признаки нетерпения и проситься наружу.
Джош поворачивал на экране бледное, безволосое и безглазое изображение. Голова Кении Джампера резко обрывалась под подбородком, словно была отделена от тела. Джош продолжал крутить изображение, добиваясь, чтобы обе томограммы приняли одинаковый ракурс.
– Вот так номер, – сказал он.
– Мне надо выйти, – послышался голос Кении. – Который час?
– Ничего себе! – воскликнул Джош. Доктор Лейн продолжала колдовать над томограммой, переводя взгляд с одного экрана на другой.
– Мне срочно надо выйти!
– Поверни-ка еще немного, – попросила доктор Лейн, сравнивая оба черепа.
– Мне нужно выйти!
– Вот оно! – выдохнула она. – О Боже!
– Bay! – только и смог произнести Джош.
Поглядывая на закрытую дверь, Бэзил проявлял все больше признаков беспокойства. И снова спросил, который час.
– Пять часов семнадцать минут. Вы куда-то спешите? – с иронией спросил Бентон.
Куда ему идти, кроме камеры? Пусть спасибо скажет, что попал сюда! Он и этого не заслуживает.
Бэзил вытащил что-то из рукава. Скарпетта не сразу поняла, что это. Но тут Бэзил вскочил со стула и, бросившись к ней, накинул это ей на шею.
Длинная тонкая веревка.
Вокруг ее шеи.
– Только дернись, сука, и я тебя удавлю! – прошипел Бэзил.
Скарпетта видела, как Бентон вскочил и что-то закричал ему. В висках у нее застучало. Дверь открылась, и Бэзил поволок ее из комнаты. Она вцепилась руками в веревку на шее, но Бэзил продолжал тащить ее к двери за эту тонкую белую удавку… Бентон что-то кричал охранникам… Они тоже что-то кричали…
Глава 64
Три года назад в Маклейновской больнице Хелен Куинси поставили диагноз «диссоциативное расстройство идентичности».
Она переживала несколько самостоятельных и независимых друг от друга эго-состояний. Психическое расстройство, связанное с расщеплением личности индивидуума.
Сидя за рулем автомобиля. Бентон объяснял Скарпетте, что такое множественная личность. Они ехали на запад, в сторону Эверглейдса.
– Это адаптивная реакция на серьезнейшую психическую травму. Девяносто семь процентов пациентов с таким диагнозом ранее подверглись сексуальному или физическому насилию, а порой были жертвами того и другого. Женщины страдают этим расстройством в девять раз чаще, чем мужчины.
Солнце светило прямо в глаза, и Скарпетта щурилась, несмотря на темные очки.
Вертолет Люси кружил над заброшенным садом. Сад принадлежал Эджеру Куинси. Двадцать лет назад он был поражен цитрусовой гнилью, и все грейпфрутовые деревья в нем были вырублены и сожжены, с тех пор в усадьбе никто не жил, и дом, постепенно разрушаясь, пришел в теперешнее запущенное состояние. Эджер Куинси был еще жив. Худощавый неприметный мужчина, чрезвычайно набожный, настоящий религиозный фанатик.