Чтение онлайн

– Вероятно, так оно и есть.

– Ты есть будешь? Или ты намерен сидеть здесь весь день?

– А что ты приготовила? Все будет зависеть от этого.

– Ризотто сбираглиа. Иными словами – ризотто с курицей.

– Сбираглиа? – переспросил он, взяв ее за руку. – Это какая-нибудь экзотическая венецианская курица?

– Очевидно, производное от слова «сбир», что на итальянском жаргоне означает «полицейский». Блюдо, вполне подходящее к случаю.

– А какое отношение имеет полиция к курице с рисом?

– Согласно моим кулинарным источникам, когда Венеция была под австрийцами, их полицейским очень нравилось именно это блюдо. К нему подходит «Соаве» или более терпкое «Пиаве пино бьянко». Оба они есть в твоем винном погребе. Как говорят венецианцы, тот, кто пьет вино, хорошо спит, а кто хорошо спит, тот не имеет греховных мыслей и попадает в рай. Или что-то в этом роде.

– Боюсь, что на свете нет такого вина, которое заставит меня забыть о греховном, – заметил Бентон. – А в рай я не верю. Только в ад.

Над лабораторией огнестрельного оружия горела красная лампочка, а в вестибюле академии был слышен глухой звук выстрелов. Но Марино не задумываясь вошел в лабораторию, поскольку стрелял сам Винс.

Винс вытащил небольшой пистолет из отверстия горизонтального бака из нержавеющей стали, который с водой весил пять тонн. Поэтому лаборатория и находилась на первом этаже.

– Ты сегодня уже летал? – спросил Марино, взбираясь по алюминиевой лестнице на помост для стрельбы.

Винс был одет в черный летный костюм и высокие черные ботинки. Он был не только экспертом по огнестрельному оружию, но и пилотом вертолета. Как и у многих, кто работал на Люси, внешность его никак не соответствовала роду его деятельности. Винс, которому уже стукнуло шестьдесят пять, летал на «Черном ястребе» во Вьетнаме, а потом испытывал военные истребители. У него были короткие ноги, бочкообразная грудь и длинный хвост седых волос, которые он не стриг уже десять лет.

– Ты что-то сказал? – спросил Винс, снимая наушники и защитные очки.

– Удивительно, что ты еще что-то слышишь.

– Теперь уже не так хорошо. Домой прихожу совсем оглохший. Так по крайней мере утверждает моя жена.

Марино узнал пистолет, из которого стрелял Винс. «Черная вдова» с палисандровой ручкой, которая была найдена под кроватью у Дагги Симистер.

– Малышка 22-го калибра, – сказал Винс. – Я подумал, что не помешает включить ее в нашу базу данных.

– Сдается мне, что из него ни разу не стреляли.

– Это меня не удивляет. Ты не представляешь, сколько людей на всякий случай покупают пистолеты, а потом напрочь забывают о них, не могут вспомнить, куда они их положили, и не замечают их пропажи.

– Вот и у нас кое-что пропало, – заметил Марино.

Винс открыл коробку с патронами и стал заряжать пистолет.

– Хочешь попробовать? – спросил он. – Не самое удачное орудие самозащиты для старушки. Наверное, ей кто-то его дал. Я бы порекомендовал что-нибудь попроще, например «леди смит» 38-го калибра или питбуля. Насколько я понял, он валялся под кроватью вне зоны досягаемости.

– Кто тебе это сказал? – спросил Марино, в который раз за последнее время ощущая тревогу.

– Доктор Эмос.

– Но он не был на месте преступления. Что он может знать, черт бы его подрал?

– Но ему-то кажется, что он знает все. Все время здесь толчется, я от него просто обалдел. Надеюсь, доктор Скарпетта не оставит его в штате, когда закончится контракт. Если она это сделает, я наймусь охранником в «Уол-март».

Он протянул Марино пистолет.

– Нет, спасибо. Единственно в кого мне хочется пальнуть сейчас, так это в Эмоса.

– Ты сказал, что у нас что-то пропало. Это ты о чем?

– У нас из коллекции пропал дробовик.

– Это невозможно, – покачал головой Винс.

Они спустились с помоста, и Винс положил пистолет на стол, где лежали несколько пистолетов с ярлычками, множество мишеней и разбитое автомобильное стекло.

– Помповое ружье «Моссберг-835», – уточнил Марино. – Фигурировало в деле об ограблении и убийстве, произошедшем здесь два года назад. До ограбления так и не дошло, потому что продавец пристрелил нападавшего на месте.

– Как странно, что ты именно сейчас об этом сказал, – озадаченно произнес Винс. – Буквально пять минут назад мне позвонил доктор Эмос. Он спросил, можно ли ему прийти, чтобы кое-что посмотреть в моем компьютере.

Винс подошел к столу, на котором стояли микроскопы, цифровой счетчик и компьютер. Потыкав указательным пальцем в клавиатуру, он нашел упомянутое Марино ружье.

– Я ему отказал, потому что во время испытаний сюда никому входить нельзя. Когда я его спросил, что именно он хотел посмотреть, он сказал, что это не важно.

– Не понимаю, какое он имеет к этому отношение? – проворчал Марино. – И как он мог об этом узнать? Мой дружок из полицейского управления никому, кроме меня, об этом не говорил. А я сказал только доку и теперь вот тебе.

– Камуфляжный приклад, 24-дюймовый ствол, тритиевый оптический прицел, – прочитал Винс. – Ты прав. Оно фигурировало в деле об убийстве. Подозреваемый был убит. Поступило из голливудского полицейского управления в марте прошлого года. Насколько я помню, они нам тогда передали десять или двенадцать единиц огнестрельного оружия в обмен на бесплатное обучение и консультации. Ну-ка посмотрим. Здесь из него стреляли только два раза. Восьмого апреля прошлого года его проверял я, чтобы удостовериться, что оно исправно.