Чтение онлайн

– Где расположен кабинет?

– Он находится прямо за гостиной, сэр. Дверь, ведущая в него, была приоткрыта, я толкнул её и вошел. Тело судьи лежало на спине, рубашка была в крови. Грудь была пробита пулей. Я склонился над ним и попытался нащупать пульс, но тело уже похолодело и начало коченеть. Он был мертв.

– Его убила пуля?

– Да, сэр.

– И что вы делали потом?

– Я спросил мисс Пиласки, не вызваны ли многочисленные царапины на её лице и руках схваткой с судьей Ноутоном, но она ответила, что нет - её поцарапала миссис Ноутон. Фрэнк Донован спросил её, не хочет ли она сделать какое-либо заявление, но мисс Пиласки ответила, что заявлять ей нечего все, дескать, и так ясно. Она призналась, что убила судью Ноутона. Сказала, что застрелила его из револьвера, который лежит на карточном столе.

– Чей это револьвер, мистер Кейпхарт?

– По словам мисс Пиласки, револьвер принадлежал покойному судье.

– Какой системы был револьвер?

– О, это была допотопная штуковина.

– В каком смысле? Вы хотите сказать, что револьвер был антикварный?

– Да, сэр, именно так. Судья Ноутон коллекционировал револьверы первых покорителей Запада. Он содержал их в идеальном порядке.

– Откуда вы знаете?

– В прошлом году, на ежегодном благотворительном вечере в честь полиции, он продемонстрировал стрельбу из них. Он замечательно стрелял.

– Понимаю. И какой именно из его револьверов лежал на карточном столе?

Сверившись с записями, Джонни Кейпхарт ответил:

– Кольт "ньюхаус" с обрезанным стволом, выпущенный между 1885 и 1890 годом. Калибр 0,38.

– Вы проверили, что из него был произведен выстрел?

– Да, сэр. Одного патрона недоставало.

– Как вы его осмотрели?

– Я приподнял его за ствол, насадив на карандаш, чтобы не оставить отпечатков пальцев. Понюхал и убедился, что он сильно пахнет сгоревшим порохом. В барабане оставались ещё пять патронов.

– А на рубашке судьи, вокруг пулевого отверстия, были пороховые отметины?

– Да, сэр. Выстрел был произведен с очень близкого расстояния. Практически в упор.

Сандлер повернулся к судье Харрингтону и произнес:

– Ваша честь, я могу пригласить сюда капитана Джонсона, специалиста по баллистике, который проводил экспертизу этого револьвера, или же мы можем попросить, чтобы офицер Кейпхарт сам зачитал нам его официальное заключение.

– Вы не возражаете, мистер Эддиман?
– обратился ко мне судья.

– Нет, ваша честь.

– Хорошо. Тогда - зачитывайте, мистер Сандлер.

Сандлер показал мне подписанное Джонсоном заключение, но я только кивнул и не стал его изучать - я уже видел эту бумагу. Сандлер передал заключение Кейпхарту.

– Вы знаете, что это такое?

– Да, сэр, я видел эту бумагу.

– Взгляните ещё разок, чтобы освежить память.

– Хорошо, сэр.
– Джонни Кейпхарт послушно пробежал глазами заключение.
– Это подписанный капитаном Джонсоном рапорт по оружию, послужившему причиной смерти судьи Ноутона.

– По тому кольту, что вы видели?

– Да, сэр.

– Что вы можете сказать нам про капитана Джонсона?

– Это - главный специалист нашего штата по баллистике. К нему обращаются всякий раз, когда нужно определить, из какого оружия выпущена пуля. Раз в год он читает у нас лекции по баллистической экспертизе.

– Верно ли, что любой пистолет или револьвер оставляет на пуле характерные и уникальные отличительные следы после выстрела?

– Да, сэр.

– После того, как врач извлек пулю из тела судьи Ноутона, её отдали капитану Джонсону?

– Да, сэр.

– И капитан Джонсон сличил пулю с револьвером?

– Да, сэр.

– И какое заключение он сделал?

– Он пришел к выводу, что пуля, сразившая судью Ноутона, была выпущена из револьвера, который лежал на столе в гостиной.

– А что случилось в тот день потом, офицер, после того, как вы осмотрели оружие?

– Я попытался допросить мисс Пиласки, но она отказалась отвечать. Потом приехали шеф Комински с доктором Хоумером. Доктор начал оказывать помощь миссис Ноутон, а шеф Комински расспросил меня о том, что случилось. Я рассказал. Потом он стал задавать вопросы мисс Пиласки, но она отказалась отвечать.

– Она хранила молчание?

– Да, сэр. Потом он...

– Кто?

– Шеф Комински. Он сказал, чтобы я отвез мисс Пиласки в управление и оформил арест по подозрению в убийстве. Это просто принятый прием, чтобы отказать в освобождении под залог. Так я и сделал.

Сандлер повернулся ко мне и любезно произнес:

– Можете его расспрашивать, мистер Эддиман.

А Милли Джефферс прошептала:

– Бедненький, неужели кто-то ожидает, что ты достанешь из шляпы кролика?

Хелен бросила на меня странный взгляд. Кроликов ни в шляпе ни в рукаве у меня не было; у меня не было вообще ничего.

Я прошагал к Джонни Кейпхарту, славному американскому пареньку, который стал полицейским.

– Офицер Кейпхарт, - сказал я, - вы замечательно описали нам дом судьи Ноутона. Поздравляю, у вас прекрасная память. Однако у меня сложилось впечатление, что вы хорошо знаете этот дом. Вам приходилось бывать в нем прежде?

– Прежде, сэр?

– До того, как мисс Пиласки вызвала вас туда, позвонив по телефону.

– А, понял. Да, сэр.

– И когда это было?

– Примерно за полгода до убийства.

– Я бы хотел, чтобы этот ответ из протокола вычеркнули, - сказал я Харрингтону.
– В юридическом смысле, убийство - это умышленное лишение жизни другого человека. Пока мы ещё не установили, что в резиденции судьи Ноутона произошло убийство.

– Хорошо, - кивнул Харрингтон и обратился к Джонни: - Воздержитесь пока давать определение гибели судьи Ноутона. Говорите просто как о смерти.

– Да, ваша честь.

Я повторил свой вопрос.

– Я был там примерно за полгода до смерти судьи Ноутона, сэр.