Чтение онлайн

— Кто именно?

— Оберон, — подчеркнуто громко возгласил Эйбер. — Позволь представить тебе лорда Ульянаша.

Я повернул голову и с трудом растянул губы в полуулыбке. Наконец мне предстояло встретиться с одним из наших недругов лицом к лицу. Я не должен был выказать ни страха, ни неприязни.

Ульянаш вполне соответствовал тому описанию, которое ему дала Реалла: длинные прямые черные волосы, налитые кровью глаза, пара белых рогов на макушке. Он был в черном с головы до ног. Только серебряные пуговицы на манжетах оживляли его мрачно — однотонный наряд. Однако я ожидал увидеть перед собой рослого и мускулистого мужчину, а Ульянаш оказался ростом ниже меня и худым, если не сказать — «тощим». Какого он был возраста — я понять не мог, но вряд ли намного старше меня. Лет на пять — шесть, не более. К моему изумлению, он явился без оружия.

Как только мы оказались лицом к лицу, Ульянаш прищурил свои красные глазки. Я видел, что он тоже оценивает меня по всем статьям.

— Чрезвычайно рад наконец познакомиться с вами, — изрек я и улыбнулся от уха до уха. — А у нас есть кое — какие общие знакомые.

— О? — Ульянаш подбоченился и устремил на меня взгляд, полный надменности. — Что-то с трудом верится.

— Чистая правда. Да вот только нынче утром подружка говорила мне о том, как она некогда восхищалась вами.

— Вот как? — Он ухмыльнулся и оглянулся через плечо на стоявших у него за спиной дружков. — Баба, которую я вышвырнул, присосалась к тебе.

Дружки Ульянаша загоготали. Я сложил руки на груди.

— Ее звали Реалла.

— Я такую не помню. — Ульянаш оскалился и начал обходить нас с Эйбером по кругу. Я крутанулся на правом каблуке и снова оказался лицом к лицу с врагом. — А раз не помню, — добавил он, — можно судить, какова она в постели.

Его дружки снова разразились хохотом.

— На самом деле, — парировал я, — она как раз все время жаловалась на то, как неумел в постели ты. Кроме того… она упоминала еще кое о чем, в чем ты не силен.

Ульянаш запрокинул голову и заржал.

— Стало быть, Оберон считает себя очень остроумным? Что ж, наконец-то в его лице обрел великую надежду на лучшее будущее жалкий род Бэрименов…

— Род лорда Дворкина, — сдержанно поправил его я. — Насколько мне известно, его титулы более древние и уважаемые, нежели твои, хотя у нас их и не так много.

Лицо Ульянаша вдруг стало свирепым. Он явно не привык к оскорблениям.

— Ты играешь в опасную игру, — процедил он сквозь зубы. — Не хочешь ли поднять ставки?

Эйбер перешел на шепот.

— Не обращай на него внимания. Он пытается подбить тебя на дуэль.

— Если так, — отчетливо выговорил я и смерил Ульянаша с ног до головы презрительным взглядом, — он ее получит.

Дружки Ульянаша окружили нас с Эйбером. Толпа гостей притихла. Многие поспешили к тому месту, где мы стояли. Я заметил тетушку Лан. Она смотрела на нас с высоты третьего этажа, стоя на летучем камне, и в отчаянии размахивала руками, призывая нас прекратить перебранку. Я сделал вид, что ничего не заметил.

— Время и место? — спросил я, рассчитывая на то, что если выбор времени и места поединка предоставить Ульянашу, то мне достанется выбор оружия… и кое — какие преимущества — по моим соображениям.

— Здесь, — нагло ответил Ульянаш. — И сейчас. — Он протянул руку в сторону и выхватил из воздуха нечто вроде трезубца с загнутыми когтями. Я такого ни разу в жизни не видел. — Где твои трисп и фандон?

Эйбер встревоженно посмотрел на меня.

— Ты никогда не держал в руках трисп, — сказал он. Я вспомнил наш разговор с братом. Этим оружием дрались, стоя на летающих камнях. — Я говорю о той штуковине, которую он держит в руке. Она колдовским образом вытягивается, как лучи света, но очень резко. Длина клинка регулируется рукояткой.

Мне не понравилось это краткое руководство.

— А фандон?

— Это что-то вроде щита. Им парируют удары триспа, но краями можно и атаковать.

Поскольку я не то что ни разу в руках не держал ни того, ни другого, но и в глаза не видел, я понимал, что не могу согласиться на подобное дуэльное оружие. Если бы я согласился, то поединок не продлился бы и десяти секунд.

— Нет, — громко сказал я Ульянашу.

— Что значит — «нет»? — требовательно вопросил тот.

— Оружие выбирать мне. С этим оружием я не знаком, поэтому выбираю ножи.

— Ножи! — презрительно фыркнул Ульянаш. — Что мы, детки малые?

— Ну, если ты боишься… — Я пожал плечами и повернулся к своему сопернику вполоборота, играя на публику. — Мне хватит и обычных извинений.

Толпа зароптала.

Ульянаш растерялся, обвел ищущим взглядом лица окруживших нас гостей.

— Ладно, — проговорил он, старательно разыгрывая уверенность. — Ножи так ножи. Я прекрасно владею всеми видами оружия. Твоя судьба предрешена, сын Дворкина, что бы ты ни выбрал для поединка со мной — детские игрушки или оружие, достойное настоящего мужчины.

Я расстегнул перевязь, которую мне дал Эйбер, и отдал брату.

— Почему ты не выбрал мечи? — тихо спросил у меня Эйбер. — Этот меч заколдованный. Он бы помог тебе…

— Я все помню, — процедил я сквозь зубы. — И если бы я победил, все верещали бы о том, что победил волшебный клинок, а не я. Забудь о магии. Когда я убью его, все будет знать, что победу я одержал силой рук и зоркостью глаз.

Все отошли на несколько футов назад, и вокруг нас образовался круг. Ульянаш распустил завязки плаща, швырнул его одному из своих дружков, снял воротник, сорвал с себя рубаху. Грудь у него была узкая, костлявая, поросшая реденькими шелковистыми седыми волосиками.

Я тоже разделся до пояса и одернул штаны. Нельзя было допустить, чтобы лезвия ножей застревали в одежде.

В принципе, если судить по внешнему виду, бой предстоял неравный и вероятным победителем выглядел я.

Эйбер, воспользовавшись Логрусом, извлек откуда-то ящичек из красного дерева со стеклянной крышкой. Там лежала пара одинаковых дуэльных ножей. Мой брат откинул крышку и предоставил право выбора моему противнику. Ульянаш вынул из ящичка оба ножа, взвесил их в руках, тщательно осмотрел и наконец выбрал один из двух, а другой положил в ящичек. Эйбер повернулся ко мне, и я взял оставшийся нож.