Хан
Шрифт:
– А где сейчас этот тренер? – прошептала я ей в спину, слыша за собой приглушенный голос Джеки.
– Говорят, его убили враги Хана, как единственного человека, который был ему дорог. Вроде даже пытали до этого…а потом сожгли в машине, – видя, как я содрогнулась всем телом, продрогнув от этих слов до самых костей и покрывшись мурашками от ужаса, Джеки тяжело выдохнула в мой затылок, – да, это просто чудовищно. Но таков мир Хана.
Жуткий мир! Ужасный, страшный и безжалостный!
Я лишь растерянно моргнула, чуть выглядывая из-за плеча Джанет, когда Джеки шустро обогнала нас обеих, встав прямо перед Реем и улыбаясь ему так сладко и широко, что я едва смогла удержать в себе лукавую улыбку:
– Мистер Рей, добрый вечер!
Мужчина в очередной раз смерил нашу странную компанию долгим пристальным взглядом, наконец, кивнув в ответ отрывисто и отрешенно:
– Добрый.
– Сегодня у нашей Джанет день рождения, не могли бы вы пропустить нас в ваш клуб?
Оттого, как сияли глаза Джеки, растаял бы любой мужчина, но только не правая рука самого Хана, чьи эмоции если и существовали на самом деле, то были запрятаны так глубоко, что добраться до них было просто невозможно.
Глядя на Рея, я думала о том, что было бы просто идеально, если бы он нашел сто причин не пропускать нас в этот заведение, и проблема решилась бы сама собой, вот только он медленно кивнул своему молчаливому охраннику, который вдруг задорно подмигнул Джанет, лучезарно улыбнувшись:
– С днем рождения, пончик! Надеюсь, поздравлю тебя лично в конце своей смены!
Признаюсь, что моя челюсть дрогнула в желании устремиться в пол, потому что до этого огромный темнокожий мужчина, который возвышался надо всеми, словно гора из мышц, выглядел, словно дышащий манекен, явно не выражая ни к кому такого явного и неприкрытого интереса. Вот только Джанет подката не оценила, смерив его колким злобным взглядом, почти прорычав:
– Еще одно слово и ты не поверишь, с какого места я вытащу эту цепь из тебя, затолкав ее в твою пасть!
Мужчина разразился громоподобным раскатистым смехом, открывая перед Джанет цепочку и пропуская ее вперед, провожая горячим взглядом и неожиданно прикрикнув в открытую дверь:
– Слышь, Талиб! Вся выпивка этим малышкам сегодня за мой счет!...
Подруга гордо и злобно прошествовала вперед, утаскивая меня за собой мимо Рея, который проводил нас долгим пристальным взглядом, больше не сказав и слова. Оглянувшись, я увидела, как Джеки потопталась на пороге, явно желая продлить сладким минутки такого близкого присутствия Рея рядом, вот только, кажется, так и не смогла придумать, что ему сказать еще, заторопившись в конце – концов за нами.
– Расслабься, Ириска, все будет хорошо, вот увидишь, – шептала мне Джеки, снимая с меня пальто и отдавая его вместе со своей верхней одеждой в раздевалку, очевидно замечая мой мандраж, оттого, что я снова посмела вторгнуться в мир Хана, надеясь лишь на то, что он как всегда был в своем кабинете на втором этаже, занимаясь делами. Ведь вряд ли такой, как Хан, опуститься до того, чтобы спуститься в зал, где веселились, пили и танцевали простые смертные, вроде нас.
Шагая между подруг, я пыталась справиться о своей дрожью, когда мы вошли в общий большой зал, на несколько минут просто выпадая из реальности.
Совершенно пораженные, мы просто застыли на пороге, рассматривая зал, едва не открыв рты от изумления.
Стильно. Дорого. Элегантно. Шикарно. Как раз в стиле Хана.
Убранство клуба было столь великолепно и продумано до мелочей, словно мы попали на страницу самого великолепного дизайнерского шедевра. Сдержанно, но вместе с тем настолько эротично и богато смотрелась каждая деталь этого зала, начиная от изящной мебели, обитой мягкой тканью, вроде бархата, и заканчивая огромной многоярусной люстрой под самым потолком из чистого хрусталя, которую можно было увидеть, если только в Лувре или каком-нибудь театре. Каждая капелька из нескольких сотен ей подобных сверкала и переливалась в гранях приглушенного света, оставляя на черных стенах невероятные блики, словно взрываясь изнутри радугой.
– Вот уж воистину «Империя»! – ахнула Джеки за моей спиной, подталкивая меня идти к стойке бара, вслед за Джанет, которая быстрее всех справилась со своим восторгом, направляясь вперед.
Все внутреннее убранство было оформлено в любимых цветах Хана – черном и золотом. Дорогое и стильное сочетание, когда на стенах от бликов света поступал золотой узор, сверкающий в лучах полумрака, а почти под потолком в золотых клетках танцевали красивые танцовщицы, облаченные в черный шелк и черные маски, скрывающие их лица.
– С ума сойти, – пробормотала Джеки снова, пока я скованно шла вперед, удивляясь тому, что на меня никто особо не обращал внимания, полностью погруженный в общение, танцы и развлечения, незаметно покосившись в ту часть зала, которую я знала лучше всего.
Именно там была витиеватая лестница, уходящая на второй этаж, где, должно быть, сейчас и был Хан в своем кабинете.
Где было в этот момент мое бедное сердце, я не знала точно, но что в груди что-то предательски дрожало и скреблось – это было точно, отчего явно не хватало кислорода, и мой мозг работал с большими перебоями, оставшись без питательной среды. Снова все мысли были об этом черноглазом мужчине, о котором я сегодня узнала так неожиданно много для себя, погрузившись в факты о его непростой жизни с головой, пока не в силах оттолкнуть от себя излишние эмоции.
Невозможно было сойти с ума еще больше, чем я в данный момент, когда я страшно боялась его появления здесь и при этом безумно хотела этого. Я не видела его уже несколько дней, и золото в моей крови бесилось и тянуло внутри за каждый маленький капеллярчик, словно пытаясь вырваться из тела и унестись к своему черноглазому хозяину, переплетаясь с его терпкой чернотой, в которой я теряла себя.
– Садись, – подтолкнула меня Джанет на красивый барный стул, устраивая рядом с собой и принявшись с интересом рассматривать огромное множество всевозможных бутылок, которые словно светились изнутри, освещаемые какой-то подсветкой на полках, – что будем пить, девочки? С чего начнем?...