Хамза
Шрифт:
– Хуссейн никогда не написал бы письмо новому Дюндару... Скоро мой выход... Я обещаю вам, что, если завтра Якуб сумеет мне всё объяснить подробно, я постараюсь заменить его и сделать всё так, как это сделал бы он сам. Что же касается письма Хуссейна... Ладно! Я поговорю с Дюндаром о вас, и, может быть, вам удастся использовать это письмо.
– А как вы объясните Дюндару знакомство со мной?
– Я скажу, что мой адрес вам дали в Индии.
– Когда вы увидите Дюндара?
– Сегодня, конечно...
Подъезд роскошного особняка издателя Дюндара охранял привратник. Хамза поднялся по ослепительной мраморной лестнице на второй этаж.
– О, дорогой хаджи! Как я рад вас видеть!
– встретил его на площадке хозяин особняка.
Это был среднего роста с очень здоровым цветом лица мужчина - живые серые глаза, высокий лоб, подвижные руки, чуть намечающаяся полнота.
Дюндар провёл Хамзу в свой кабинет.
– Я уже многое знаю о вас: были в Мекке, по дороге завернули к Тагору, видели там наших друзей... Теперь вы должны удовлетворить моё любопытство. Ну как выглядит мир? Как живут люди? Какие изменения происходят на нашей планете?
Дюндар был из той категории людей, которые на все вопросы, задаваемые своим собеседникам, сами же предпочитают и отвечать. Хамза не успел рта раскрыть, а Дюндар уже разразился пространнейшей речью, в которой разрешил сразу все мировые проблемы - и международную обстановку, и экономические трудности, и рост беспорядков, и попустительство властей, и конфликты отцов и детей, жён и мужей, братьев и сестёр, левых и правых, чёрных и белых, богатых и бедных.
"Кого же он напоминает мне?" - вспоминал Хамза, глядя на оживлённо жестикулирующего издателя, и вдруг вспомнил - Алчинбека их общей молодости в медресе.
– Господин Дюндар, - улучив минуту, перехватил Хамза инициативу разговора, - у меня к вам два вопроса. Первый - чисто литературный. У себя на родине, в Туркестане, я издал несколько поэтических книг. Сейчас, путешествуя к гробнице пророка Магомета и из Мекки сюда к вам, я имел в дороге много свободного времени и составил по памяти сборник своих лирических стихотворений, одновременно переводя их на арабский и турецкий языки. Не могли бы вы с присущим вам опытом и вкусом оценить эту рукопись и в том случае, если она понравится вам, выпустить её в своем издательстве?
Дюндар молча смотрел на посетителя.
– Вы, кажется, должны мне что-то передать из Индии, - сказал он наконец.
– Да, да, вот письмо для вас, из которого вам станет понятно и моё второе дело, имеющее, если так можно сказать, несколько иной, прямо противоположный первому характер.
Хозяин кабинета быстро вскрыл конверт, бегающим взглядом почти мгновенно прочитал письмо.
– Ваш первый вопрос для меня абсолютно ясен. Над вторым я должен подумать... Рукопись захватили?
– Пожалуйста.
– Сейчас я прочитаю ваши стихи. А чтобы вам пока не скучать, пойдёмте познакомлю со своей дочерью. Надеюсь, она сумеет развлечь вас.
Они прошли через анфиладу комнат, и в уютной, по-европейски обставленной гостиной из-за рояля поднялась миловидная девушка.
– Сурайя, - представил дочь хозяин дома.
– А это гость из далёкого Туркестана. Побеседуйте, мне нужно немного поработать.
Дюндар вышел.
– Вы совершили хадж?
– вежливо спросила девушка.
– Да, а теперь возвращаюсь домой.
– Хотите послушать музыку?
– С удовольствием.
Сурайя села за рояль, и звуки наполнили комнату. Дочь Дюндара играла хорошо, старательно, и на Хамзу нахлынули мысли об оставшихся за многими тысячами километров родных, близких, друзьях, знакомых... Нежный профиль девушки кого-то напоминал ему. Кого? Зубейду? Ачахон?.. Как там Аксинья с сыном, отец, Степан, другие?..
– Вы никогда не играли на рояле?
– выплыл издалека голос Сурайи.
– Нет, никогда.
– Хотите, я научу вас?
– Хочу...
Девушка взяла палец Хамзы в свою мягкую руку и несколько раз дотронулась им до нескольких клавишей подряд.
– Это гамма. В ней семь нот - до, ре, ми, фа, соль, ля, си... ноты повторяются... Вот снова - до, ре, ми, фа, соль, ля, си... Но уже на одну тональность выше. Понимаете?
И Хамза вдруг мгновенно понял соответствие расположения клавишей и звучания нот. На тысячную долю секунды его глубоко охватило давно уже не приходившее к нему вдохновение...
– Разрешите мне попробовать самому...
– Пожалуйста.
Он тронул пальцем одну клавишу, вторую, третью, четвертую, пятую, шестую... И ещё раз... И ещё...
– Вы действительно никогда не играли на рояле?
– удивлённо спросила Сурайя.
– Нет, никогда.
– Но у вас же получилась совершенно законченная мелодия!
– Я играю на струнных национальных инструментах - дутаре, тамбуре...
– И тем не менее это совершенно невероятно, чтобы человек, впервые подошедший к роялю, сразу сыграл мелодию!.. Вы не обманываете меня? Вам никто не объяснял принцип устройства клавиатуры?
– Вы сами только что объяснили...
– И вы сразу всё поняли?
– Может быть, не понял, а почувствовал...
– Если всё это так на самом деле, то вы просто очень талантливый человек... И к музыке особенно!
– Я пишу стихи... Наверное, привычка к поэтическому ритму помогает правильно подбирать ноты.
– Вам надо учиться!
– блестя глазами, воскликнула Сурайя.
– У вас огромные способности!.. Вам нужен хороший педагог, вы очень быстро научитесь играть...
Хамза улыбался.