Хамза
Шрифт:
– Это дело ближайших часов. Завтра приедет ещё один курьер. От него всё узнаем.
– Так будет со всеми?
– Так будет с теми, кто личные амбиции будет противопоставлять общей цели. Ислам не терпит индивидуалистов.
Миян Кудрат продолжал тревожно следить за ними.
– Вы напрасно нервничаете, Гиясходжа, - сказал паломник.
– Лично вам ничего не угрожает. Возьмите себя в руки.
– Это плохое предзнаменование, - сказал Гиясходжа.
– Что именно?
– прищурился хромой дервиш.
– Потеря Алчинбека.
– Такие потери неизбежны. Борьба есть борьба. Без жертв не обойтись.
Курултай Кокандского вилайета завершил свою работу.
В одной из комнат общежития делегатов готовились к отъезду домой Хамза и Алиджан - собирали вещи, связывали книги, купленные для школы. Здесь же сидел на табуретке грустный Амантай - ему предстояло ехать в Самарканд, его избрали делегатом на республиканский съезд Советов.
Хамза подошёл к нему и протянул большой конверт:
– В Самарканде передашь этот пакет лично товарищу Ахунбабаеву. Попроси его от имени дехкан приехать к нам во время сева. Скажи, что я буду ждать его.
– Было бы лучше, если вместо меня избрали бы вас, - сказал Амантай.
– Или нас обоих. Вернулись бы в Шахимардан вместе. А то, что я там буду делать один? Всё ещё перепутаю.
– Ничего, ничего, - утешал его Хамза.
– Верно сделали, что избрали тебя. Я сам просил об этом. Ты же представитель шахимарданских батраков. От имени их должен говорить ты, а не я... А потом, твоё дело молодое, много ещё придётся выступать. Так что учись. Всё впереди.
– Хамза-ака, надо торопиться, - напомнил Алиджан, - на поезд опоздаем.
– Интересно, застанете вы Мияна Кудрата в Шахимардане или нет?
– сказал Амантай.
– Успели они там что-нибудь натворить без нас?
И в эту минуту распахнулась дверь и в комнату вбежала Зульфизар.
– Хамза!
Хамза молча обнял Зульфизар.
Амантай и Алиджан, взяв книги и вещи, вышли.
– Простите меня, Хамза-ака! Я была не права! Только здесь я поняла, что не могу жить без вас!
– заплакала Зульфизар.
Хамза всё так же молча гладил её рукой по голове.
– Подождите меня немного, я быстро сбегаю за своими вещами. Поедем вместе. Теперь я никого не боюсь! Всегда буду с вами. Вы не обиделись на меня?
– Нет, не обиделся, - грустно улыбнулся Хамза.
– Но ехать вместе, наверное, не получится. Во-первых, времени в обрез, ты не успеешь, мы опаздываем на поезд. А во-вторых, после Ферганы дальше придётся добираться верхом, тебе будет неудобно.
– А как же я?..
– Приезжай через два дня. Я попрошу Алиджана, чтобы он встретил тебя на станции.
Зульфизар с тоской смотрела на мужа, будто видела его в последний раз.
– Хорошо, - вытерла она слёзы, - два дня потерплю. А потом будем вместе всю жизнь. И никогда не будем расставаться.
– Никогда, - согласился Хамза.
– Хамза-ака, поезд уйдёт!
– крикнул с улицы Алиджан.
– Бегу, - тихо ответил Хамза, не трогаясь с места, пристально глядя на Зульфизар.
6
Амантай сидел один в опустевшей комнате общежития и читал учебник русского языка.
Дверь распахнулась. На пороге стоял Рустам Пулатов.
– Уехал?!
– тяжело дыша, спросил он.
– Кто?
– не понял Амантай.
– Хамза!
– Уехал.
– Когда?
– Утром. Я сам их проводил.
– С кем он поехал?
– С Алиджаном, секретарём нашего сельсовета.
– А ты кто?
– Председатель Шахимарданского сельсовета.
– Почему с ним не поехал?
– Я в Самарканд еду, на съезд.
– Надо задержать его в Фергане!
– А что случилось?
– Его могут убить!..
На телеграфе Кокандского вокзала Рустам Пулатов ждал ответа из Ферганы. Амантай с белым лицом сидел в углу.
– Алчинбеку в тюрьме сунули в еду яд, - нервно ходил по комнате Пулатов.
– Сумели всё-таки, мы прохлопали... Когда он понял, что его отравили свои, что жить осталось недолго, начал говорить... Многое успел рассказать... А под конец сказал, что Хамзу должны убить... Видно, свои же, сволочи, и передали, чтобы порадовать...
В служебное помещение вместе с начальником станции вошёл телеграфист и сообщил, что Хамза два часа назад выехал из Ферганы в Шахимардан.
– Паровоз мне!
– приказал начальнику станции Рустам Пулатов.
– И зелёную улицу до Ферганы!..
Присел к столу, быстро набросал телеграмму, протянул телеграфисту.
– Немедленно передайте в Фергану в отдел ОГПУ!..
– Повернулся к Амантаю: - Давай со мной!
В Фергане Хамза и Алиджан взяли своих оставленных несколько дней назад в караван-сарае лошадей и выехали через степь на Вадил.
Впереди лежал Шахимардан.
Степь дарит человеку недолгую, но всё-таки отрешённость от суеты бытия. Хамза был молчалив и задумчив.
Дорога снова тянулась через те места, где проходила юность его отца. Здесь же начинал свою жизнь и его дед Халбай.
Хамза знал, что дед был очень бедным человеком. Батрачил ради куска лепёшки и миски похлёбки в день долгие годы. Ходил в рубище и заплатах. В каких только байских домах не гнул спину... Говорят, что для йигита мало и семидесяти ремёсел. Дед Халбай перепробовал чуть ли не половину из них.
Летом, когда пятки горят от земли, а мозги плавятся от солнца, работал на прополке рисовых полей, в страду косил пшеницу, осенью собирал хлопок, зимой возил на арбах перегной на поля бая Хуррама, который, не желая упускать неутомимого и выносливого йигита, выделил ему на своем дворе хибарку-развалюху.