Чтение онлайн

Исмаил долго ещё проклинал самого себя, а потом зарыдал...

И все шейхи заученно заголосили и зарыдали в тон ему.

Шатаясь от слёз и горя, обессилевший Исмаил начал спускаться со сцены. За ним, раскачиваясь из стороны в сторону, потянулись шейхи. Люди сочувствовали Исмаилу, его поддерживали под руки, а он, шаря зрачками из глубины залитых слезами глаз по лицам "зрителей", думал только об одном: поверили или не поверили? Поверили или не поверили?.. Кажется, поверили!

Снова поверили!

"Дьявол, - подумал Хамза, наблюдая за Исмаилом, - сущий дьявол!.. Но какой актёр, а! Когда он останется без работы, я приглашу его, пожалуй, в местный театр играть роли пожилых негодяев".

Амантай и Алиджан поставили на место стол, покрытый красной материей, расставили стулья. Амантай призвал народ, всё ещё гудевший в зале, к порядку:

– Люди добрые! Поговорили, и хватит!

Слова эти, произнесённые сдержанно, но не лишённые юмора, произвели впечатление. Все замолчали.

– По поручению батраков и бедняков общее собрание народа Шахимардана объявляю открытым, - сказал Амантай.
– Сейчас будет говорить товарищ Хамза, наш друг и всем известный поэт, приехавший к нам из Самарканда.

Хамза поднялся на сцену.

– Товарищи!..

Шейх Исмаил и все остальные шейхи, словно это их окликнули этим непривычным словом, остановились в дверях, обернувшись к сцене.

– Товарищи!
– улыбнувшись, повторил Хамза.
– Я читал коран и многие другие религиозные книги. Я долгие годы изучал их когда-то в медресе. И, изучив коран, я пришёл к выводу, что духовенство, то есть люди, которых мы считаем святыми, не от мира сего и прочее, - эти люди совсем не считаются с кораном и другими священными книгами. Эти святые призывают народ к терпению и покорности, к честности и воздержанию, а сами отнюдь не соблюдают всего этого. И мы должны предъявить свой счёт и к таким обманщикам, как шейх Исмаил и его окружение!

Снова шейхи подняли было крик, пытаясь заглушить Хамзу, но Исмаил движением руки заставил их замолчать.

Хамза продолжал:

– Я никого не принуждаю к своей вере. У нас немало людей, которые, искренне веруя в ислам, преданы Советской власти. Вольному воля! Пусть веруют - за это их никто не будет преследовать. В Советской стране живёт много разных народов, которые исповедуют различные религии. Религия - личное дело граждан. Но если какая-то религия мешает народу строить новую жизнь, тогда начинается другой разговор...

– Ислам призывает мусульман любить друг друга, уважать друг друга, жить в мире, быть честными и справедливыми, - сказал шейх Исмаил от двери.

– Любить и уважать друг друга?
– повторил Хамза.
– Мы уже имели возможность убедиться, какого рода любовь и уважение вы проповедуете... Люди! Шейх Исмаил сейчас сказал нам, что ислам призывает мусульман любить и уважать друг друга. Вы все слышали это. Но шейх Исмаил другие народы и людей иной веры пытается представить вам, мусульманам, как очень плохих людей только за то, что они верят в других богов. Шейх Исмаил постоянно говорит вам: "Вы не должны считать людей иной веры своими друзьями..." Проповедь неприязни и вражды между народами полезна только тем, кто получает выгоду от этого. Они боятся торжества дружбы, ибо они понимают, что когда народы заживут в полном согласии и мире друг с другом, то тогда они лишатся своего единственного источника доходов. По этой самой причине наши шейхи, сбивая простых людей с истинного пути, сунув в их руки винтовки, говорят: "Вступай в ряды басмачей и убивай других, ибо они не мусульмане". Но разве можно убивать человека только за то, что он верит в другого бога?..
– Обернувшись к портрету Ленина, Хамза продолжал: - Все трудящиеся мира с великим уважением произносят имя вот этого русского человека, товарища Ленина. Он вместе с русским народом принёс свободу и нам, узбекам, и мы никогда не забудем этого. Он завещал нам беречь дружбу между народами. А наши шейхи проповедуют совершенно противоположное!.. Но мы теперь знаем, к чьим словам нам надо прислушиваться!

Раздался гул одобрения. Амантай, Алиджан, Камбарали, Каримджан и многие другие батраки яростно захлопали. Шейхи застыли в дверях мрачно и неподвижно. Половина зала вертела головами, не зная, чью сторону принять.

– Нам надо покончить с теми, кто использует религию для разжигания национальной и расовой вражды, - продолжал Хамза, повысив голос.
– Надо запретить шейхам вести контрреволюционную пропаганду перед правоверными. Шейхи, пробравшись в сельсовет, наносят вред Советской власти, мешают организовать в Шахимардане колхоз. Этого больше терпеть нельзя. Правительство Советского Узбекистана поручило мне, как коммунисту, помочь вам переизбрать состав вашего местного Совета. Было бы хорошо, если бы мы этим занялись прямо сейчас...

– Верно! Чем скорее, тем лучше!
– закричал богатырь Каримджан.
– А то мы скоро перестанем различать, где у нас сельсовет, а где гробница!

Волна смеха прокатилась по залу. Даже некоторые баи, отвернувшись, не смогли сдержать улыбку.

– Валихан всегда был лизоблюдом шейха Исмаила!

– Я протестую! Это незаконно! Я подам жалобу!
– вскочил с места председатель сельсовета.

Шейх Исмаил, вращая глазами, полными притворного ужаса, с отвращением наблюдал за "разгулом" вышедшей из-под его повиновения "черни".

– Правоверные! Покиньте это пристанище неверов и еретиков!
– крикнул он вдруг, но в голосе его уже не было привычных повелительных интонаций.
– Всевышний навлечёт на вас страшную кару!

Из-за стола президиума встал Амантай, поднял руку.

– Шейхи, как служители религии, не имеют права голосовать и быть избранными, - сказал Амантай.
– Так что теперь им здесь уже делать нечего... В сельсовет мы проведём выборы и без вас, таксыры. Новая власть потом вызовет вас, чтобы получить сведения о ваших землях и прочем имуществе...

Уже светало, когда люди начали выходить из чайханы. Все были довольны - впервые в Шахимардане местная власть была создана без давления шейхов и служителей гробницы. Впервые люди почувствовали освобождение от тяжкого бремени "святого места".

В чайхане за столом, покрытым красной материей, сидела новая власть Шахимардана - Амантай, Камбарали, Алиджан, Каримджан и Мехри.

Хамза председательствовал на этом маленьком собрании.

– Итак, друзья, вы единогласно избрали председателем сельсовета Амантая... Тебе, Амантай, видно, спать сегодня не придётся. Надо поскорее принять все дела у старого председателя. Алиджан, наш новый секретарь сельсовета, будет помогать тебе принимать документы от Валихана. Потом нужно будет наметить дела первой важности...

– Сейчас, - сказал Амантай, - у нас два дела первой важности: колхоз и школа для ликвидации неграмотных.

– Правильно, - согласился Хамза.
– С этого и будем начинать.

Одна из комнат красной чайханы была постоянно отведена под школу ликвидации неграмотности.

За первым столом обычно сидели мужчины - - Амантай, Камбарали и Каримджан. Почти вся Советская власть кишлака в полном составе.