Чтение онлайн

– Сейчас будет больно, – предупредил Гордон.

Вебер вскрикнул, заглушив резкий хруст костей, и осел на пол, прижав к себе искалеченную руку.

– Ну вот и все, – сочувствующе сказал Гордон, – А сейчас мы найдем какую-нибудь деревяшку и сделаем тебе шину. У меня есть одна упаковка бинтов…

Вебер не слышал его. "Он так возится со мной, – думал он, глядя сквозь Гордона, – Помогает… А я предал его. Выдал его Альянсу… нет, пусть лучше он застрелит меня, чем… Надо… надо сказать ему все. Мне уже все равно. Боже, как больно…".

– Гордон, – глухо сказал Вебер, – Мне надо сказать тебе кое-что…

– Потом, потом! – бросил Фриман, который уже шел к нему с куском доски, – Погоди ты волноваться, сейчас мы тебя перевяжем, будешь как новенький.

Шину кое-как наложили, насколько это позволял маленький рулончик бинтов. Шнурки с ботинок Вебера связали вместе кольцом, и он смог держать руку на вису. Кровь остановилась – а это главное. Решено было на первом же посте охраны все перевернуть вверх дном в поисках аптечки.

– Ничего, – Гордон подбадривал Вебера как мог, – Аликс будет рада такому попутчику. Возьмем тебя с собой, а там доктор Кляйнер тебя быстренько вылечит.

– Кляйнер? – удивился Вебер, и ему стало еще гаже на душе.

– Именно! Ну а теперь – вперед, только иди позади меня, не высовывайся. Не хватало тебе еще схватить пулю.

Они вышли из подвала. Вебер шел молча, задыхаясь, оглохнув от собственного биения сердца. Надо сказать Фриману все. Иначе он больше так не сможет… Вебер громко застонал, когда откуда-то из темноты "быстрый" хедкраб прыгнул прямо на его больную руку. Тварь уцепилась мертвой хваткой, медленно потянувшись к лицу жертвы. Вебер, извиваясь словно змея, упал.

– Вебер, скинь его с себя! – крикнул Гордон, – Скинь, я не могу стрелять, пока она на тебе!

– Стреляй, – отчетливо крикнул Вебер, одной рукой еле-еле удерживая хедкраба на расстоянии от своего лица, – Стреляй же!

– Не могу! Я же в тебя попаду!

– И пусть! Так надо, Доктор Фриман, стреляй!

Гордон отбросил автомат и кинулся к другу. Его собственная рука все еще болела от ранения, но сейчас он этого не чувствовал. Схватив тварь обеими руками, он с огромным усилием отодрал ее от тела Вебера и, кинув на пол, начал с силой топтать ногами. Когда оглушенный хедкраб начал вяло отползать в сторону, Фриман добил его из автомата.

– Почему ты не стрелял? – с мукой в голосе спросил Вебер, поднимаясь на ноги, – Почему?

– Я бы ранил тебя, ты что, не понимаешь? – удивился Гордон.

– Так мне и надо.

"Он какой-то странный от них вернулся, – подумал Фриман, – Неживой как будто… Ладно, надо дать ему время. Не каждому удается выжить после такой зверской пытки… Нужно, чтобы он отошел, забыл. Может, попросить Аликс с ним позаигрывать?" – и он сам усмехнулся от этой мысли.

– Фриман, я все хочу…- начал было Вебер, но Гордон не дослушал.

– Знаю, знаю! – и Фриман пошел вперед увлекая за собой друга, – Не бойся, Андрей жив, с ним ничего не случилось. Просто он решил идти другим путем.

Вебер помолчал. Надо будет выбрать другой, удобный момент. Чтобы признаться… Этот Фриман, бог справедливости и свободы убьет его, когда узнает о предательстве, убьет не задумываясь. И правильно. Вебер вздохнул. Признается чуть позже. Может, он доживает сейчас последние минуты…

– Он точно жив? – хмуро спросил Вебер, баюкая сломанную руку.

– Точно тебе говорю. Он просто решил идти не через железную дорогу.

Фриман полоснул очередью по внезапно выскочившему из-за угла зомби. Перерожденец взвыл, и Фриман едва успел увернуться от куска желтой слизи, брызнувшей из простреленного хедкраба. Слизь попала на Вебера. Тот лишь меланхолично утер лицо целой рукой. И они поднялись по лестнице в довольно крупный тюремный блок – здесь все было типичным для содержания заключенных. Высокие сводчатые потолки, маленькие бойницы-окна, шахматная черно-желтая плитка, вместо дверей в коридоре – массивные решетки (по счастью, не закрытые) и конечно же длинные ряды камер с громоздящимися напротив них капсулами для хранения человеческого груза.

– Но ты ведь встретился с Аликс Вэнс? – спросил Вебер, неприязненно оглядываясь.

Фриман увидел на стене эмблему – "Блок D8".

– Да, встретился. Мы некоторое время шли вместе, но сейчас она прикрывает наш путь из охранной станции. Мы узнали кое что, и это…

Его слова утонули в оглушительном грохоте решетки, задвинувшейся за его спиной. Фриман и Вебер кинулись к ней – но она была задвинута намертво. Почувствовав, что что-то не так, Фриман кинулся через проход в боку коридора в параллельный коридор – но там тоже все решетки были задвинуты. Заперли, как пойманную дичь. Заперли в тюремном блоке.

– Черт, процедил сквозь зубы Фриман, – Как дети попались! Разговорились – и все… Сюда наверняка уже спешат солдаты, чтобы без усилий расстрелять нас через решетку. Черт…

– Неудачный день, – мрачнее голоса, чем у Вебера, просто быть не могло, – Глупая будет смерть…

Фриман, покосившись на него, огляделся и быстро пробежался по тому месту, где они оказались. Это был обычный блок, два параллельных коридора, камеры и капсулы по бокам. И…

– Гордон, прости, я не успела тебя предупредить! – вдруг ожил динамик скафандра.

Фриман резко остановился, а Вебер, удивленно посмотрев на источник звука, даже подобрался. Сама Аликс Вэнс.

– К тебе приближаются солдаты, много солдат, Гордон. Будь осторожен!

– Скажи ей, что мы попробуем уйти через вентиляцию, – шепнул Вебер.

– Не могу, связь односторонняя. Тихо!

– Поищите, – сказал динамик с сочувствием, – Если ты действительно в блоке D8, то там должны быть оборонительные комплекты охраны. Их держат на случай бунта заключенных…