Гвоздь программы
Шрифт:
Во-первых, этот тип был куда более тривиален в подходах. Во-вторых, он просто пугал Пенса, говоря блатным языком — «брал на понт». Вряд ли Пенс боялся бы так, если бы только этот человек представлял для него угрозу.
Нет, был кто-то еще.
И этот кто-то пока оставался в тени…
Вера стояла в толпе встречающих и смотрела в небо. Там, едва различимая, приближалась и росла точка…
Вот сейчас произойдет то, к чему ты так долго стремилась, Вера. Ты посмотришь ему в глаза. Что ты там собиралась увидеть? Раскаяние? Страх? Брось, Вера, — Тарантулы не испытывают подобных чувств… Они уже давно перестали быть людьми, превратившись в бесов.
«Грех порождает грех»…
Вера сжала в кармане рукоятку небольшой, но надежной «беретты».
«Не убий».
— Тогда убей его сам, Господи, — усмехнулась Вера.
Сейчас вряд ли кто-нибудь узнал бы ее. Она ничем не выделялась из толпы поклонников — узкие черные джинсы, черные очки и куртка делали ее одной из многих. Одной — из стада!
Недалеко от нее стояли байкеры — их железные звери были готовы торжественно взреветь моторами, приветствуя Тарантула.
Когда-то Вера тоже это любила. Но именно из-за мотоциклов разрушена сейчас ее жизнь.
Самолет снижался. Сердце Веры, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.
Лидия Владимировна вытерла пот со лба, и только мелкая дрожь в руках выдавала ее волнение.
Чтобы не привлекать к себе внимания, она осталась в стороне, на лавочке. Узкая дамская сигарета дрожала в ее пальцах.
Толпа поклонников была готова взорваться радостным воплем.
Лидия Владимировна усмехнулась. Боже, почему людям так необходима стадность? Что они находят в этом жирном слизняке, почему они каждый раз поют ему осанну?
Понять этого она не могла.
В голове стучало только: «Вы мешаете мне работать. У меня сейчас операция».
Это был он?
Сколько лет она хранила в своей груди ненависть и жажду мести? Сколько лет она доставала револьвер, разглядывая его, готовясь к шагу, который казался ей необходимым?
Именно теперь ей было это уже не важно. Она не хотела убивать его. Она бы предпочла оставить его в живых и наблюдать, как его массивное тело разлагается при жизни.
— Лиза?
Он взял ее за руку.
Ее лицо было очень бледным.
— Лиза, может быть, пойдем домой?
Она покачала головой.
— Виктор, мы должны его увидеть!
— Хорошо.
Он пожал плечами. Ему вся эта затея не нравилась. В конце концов, какая глупость — стоять в толпе недоразвитых подростков, ожидая их кумира! Зачем? Чтобы в очередной раз увидеть лицо убийцы их ребенка?
В нем уже не оставалось сил, чтобы сдержаться. Больше всего он боялся, что, подчинившись первому, сильному порыву, он достанет из кармана револьвер, и…
Лиза смотрела на него, не отрывая глаз. Иногда ему казалось, что она читает его мысли.
— Я этого не сделаю, — успокоил он ее.
Она облегченно вздохнула. Потому что сделать это должна была она сама.
Когда я нахожусь в глубоком раздумье, я иногда начинаю разговаривать сама с собой. В форме диалога истина вырисовывается легче, не так ли? Иногда я воображаю себя разговаривающей с Вийоном. Но сейчас… Сейчас, увы, сей авантюрист мало чем мог мне поспособствовать.
Я сидела, уставившись в одну точку, и пыталась оправдать собственную глупость, которую только что совершила. Почему у меня действие происходит раньше осмысления? Наверное, именно из-за этой дурацкой черты моего характера я вляпываюсь в истории!
«И где же ты найдешь охранничков, Сашка?»
«А нигде, — призналась я самой себе. — Может быть, все обойдется?»
«Типично русская черта — сплошная рок-опера. «Юнона» и «Авось». Придут они проверить, кто охраняет Пенса, — а никого нет. Только разве что ты сама изобразишь из себя «братву». Вот еще и Ларчика возьми. Очень будете эффектно смотреться на пару. Лица у вас, прямо скажем, типичные для такого рода деятельности…»
«Может, мы новая формация, — огрызнулась я. — Бандиты из интеллигенции… Некуда нам податься, вот мы и пошли на большую дорогу. Цены растут, а денег вечно не хватает».
«Ага. Значит, такой вот у нас новый способ. «Простите, нельзя ли ограбить ваш банк?»
«Да мы и не собирались».
— Что не собирались?
Голос был не мой. Я подняла глаза и увидела Ларикова, который стоял, открыв рот и округлив глаза.
— Саша, вы с кем-то разговаривали?
Мамочки, простонала я. Он теперь наверняка подумает, что у меня не все дома, и постарается тактично от меня избавиться! Я уже возомнила себя крутым детективом, а тут все летит к чертям благодаря моей несдержанности!
— Так легче думать, — призналась я.
Он кивнул и сел напротив.
— У вас проблемы, Саша?
Я помотала головой.
— С чего вы взяли?
— Вид у вас немного взъерошенный, — улыбнулся он. — Такое ощущение, что на вас наехали бандиты…
— Нет, это я на них наехала, — сообщила я.
Он, как ни странно, сей беспрецедентный факт наезда на бандитов вполне приличной с виду девицы воспринял спокойно.
— Сашенька, вы кофе варить умеете?
От удивления я открыла рот. Какой же он безмятежный!
— Умею.
— Тогда будьте другом, сварите кофе. А мы с вами потом обсудим вашу проблему и что-нибудь придумаем. Безвыходных положений не бывает.
— Кроме смерти.
— Да бросьте, Саша.
Я отправилась на кухню делать кофе. По радио продолжалась мощная подготовка к скорому явлению на нашей земле Тарантула.
— «И в воздух чепчики бросали», — процедила я сквозь зубы, слушая захлебывающийся от восторга девичий голос. — Добро пожаловать на шабаш!
Кофе начал подниматься, я сняла его и опять поставила на маленький огонь.