Гвоздь программы
Шрифт:
— Ты же не куришь? — сказала я, садясь рядом.
Он неловко махнул рукой и пробурчал:
— С тобой и анашу недолго закурить… Сколько раз я тебе говорил, не связывайся…
И осекся, заметив мой взгляд.
— Ладно, Сашка, перестань… Или наоборот — закати истерику. Нельзя же держать эту боль в себе постоянно. Можно задохнуться.
Ларчик обнимал меня за плечи и зачем-то шептал:
— Тихо, малышка… Успокойся. Все у нас будет хорошо, вот увидишь.
Истерику я так и не закатила.
— Саша? — спросила мама, когда я пришла домой. — Опять поздно…
— Работа, мам, — объяснила я.
— Будешь есть?
Меня передернуло от отвращения.
— Нет, мамочка, я лягу. Я устала.
Она поняла меня без лишних слов. Я осталась одна.
Достав томик Вийона, посмотрела на него и пробормотала:
— Ну? Ты теперь спокоен, гадкий ревнивец?
Открыв его на первой попавшейся странице, я прочла:
Когда же на меня беду нашлет Фортуна, своенравная и злая, Ваш взгляд беду любую отведет, Как дым развеет, мир ниспосылая. Ваш сад засеял я, любви желая, — Пускай взойдет в нем каждое зерно, Да не лишит Господь нас урожая! А значит, быть нам вместе суждено.Я закрыла книгу и закрыла глаза. Игорь стоял передо мной как живой, протягивая мне странный белый цветок. Его губы шевелились. Я прислушалась.
Принцесса, к вам взываю, повторяя: Я сердце отдаю вам, вот оно. Клянусь, мне ни к чему судьба иная — А значит, быть нам вместе суждено…Я открыла глаза. Комната была пустой, тихо играла музыка, и значит, мне просто все это пригрезилось.
Мир, увы, таков, каков он есть. А значит, завтра я приду на работу и вместе с Ларчиком начну бегать в поисках очередных утраченных жен. Образ Игоря…
Вот уж нет, он никогда не померкнет. Хотя бы потому, что сначала он подарил мне немного любви, а потом — целую жизнь. И мне, честное слово, наплевать, кем он там работал!