Густой чувак
Шрифт:
– Ты знаешь, у меня никогда не было мужчины, – кротко говорит она.
Он тоже начинает раздеваться, скидывает с себя одноцветные рубашку и брюки, чувствуя чудовищной силы сексуальное возбуждение. Наконец не сдерживается, хватает девушку за бедра, поворачивает лицом к скамейке и…
Свет в раздевалке загорается красным, звучит сирена, переходящая в звук будильника, и любовник-неудачник просыпается.
Через полчаса Сенька стоит в ванной и разглядывает свою кудрявую бороду. Он периодически подбривает бакены и держит в руках старинный одноразовый бритвенный станок. Его семейству от деда досталось по наследству шестьдесят килограммов таких станков, спертых с завода, половину из которых успел истратить батя.
Сенька держит в руках бритву и смотрит на бороду. Это продолжается добрых минуты две, после чего он все же кладет бритву на место, вытирает голову и удаляется в свою комнату. (Между прочим, правильно делает, потому что бороду такой кучерявости, как у него, бесполезно пытаться сразу уничтожить бритвой – сначала нужно безбожно срезать ножницами или триммером, а уже потом подравнивать оставшуюся щетину.)
В комнате его ждет любимое хобби. Мало кто из знакомых и уж тем более никто из коллег не знает того, что Сенька – достаточно известный в городской сети художник. Он рисует и акварелью, и карандашом, и на планшетах. Двухмерные и трехмерные картины, в основном пейзажи и портреты.
На его полотнах – иноземные исполинские животные, восход трех лун над ледяной пустыней, хижины и быт подземных дикарей, похожих на полярных сов, и гигантские сферические машины, зависшие над серо-голубым лесом. Несколько картин он прячет особенно глубоко в своих папках – там обнаженные натуры, занимающиеся любовью у иллюминатора с видом на незнакомые материки.
Родители сначала не относились серьезно к увлечению Сеньки, но в последнее время, в силу роста профессионализма, начинают осторожно хвалить. Особенно мать – отец более суров и молчалив. Пару раз даже говорили – мол, бросай работу в своей секретной штуке, иди в дизайнеры или зарабатывай выставками.
Но Сенька знает, что так дело не пойдет. Если бросить нынешнюю работу, то хобби превратится в новую, и творческая составляющая исчезнет.
К тому же никто не должен знать о том, что Подвал и есть главный источник его вдохновения.
Похвала от родителей перемежается с традиционными упреками по поводу поиска невесты. Материнская фраза «я внуков хочу» никуда не делась и в конце двадцать первого века, а после третьей мировой, когда рухнули идеалы западной цивилизации, традиционный взгляд на семейную жизнь только усилился.
В тот раз все началось тоже с невинных вопросов за семейным завтраком:
– У вас на работе есть симпатичные девочки?
– Мам, я уже говорил, что я не имею права рассказывать про свою работу.
– У вас же строительная компания, к чему все эти секреты?
– Такие порядки, я уже говорил. Сейчас все охраняют коммерческую тайну.
Гражданское строительство – это часть легендирования. Вывеска «Строительная корпорация Заозерья» красуется на фасаде трехэтажной «верхушки» Подвала. Хотя шила в мешке не утаишь, и в небольшом закрытом полисе все больше и больше народа догадываются об истинном предназначении объекта. Государственную и коммерческую тайну становится все сложнее утаить, тем более, когда главное доказательство – над тобой, в небе.
– Ну, так почему бы тебе не пригласить кого-нибудь из девушек с работы в гости? – не унимается мать.
– Не знаю.
– Может, все дело… в твоей бороде?
– А давайте просто покушаем и посмотрим новости? – предлагает Сенька.
– Она права, – внезапно подает голос отец. – Задумайся. Что-то в тебе не так. Я в твои годы, мать знает, был бабником, на басу играл. Сходи к психологу. У вас же есть штатный психолог?
– Есть, – неохотно соглашается Сенька. Он и сам уже давно думал об этом.
Все прерываются на выпуск космических новостей, отец хватает одно из новостных окошек на видеостене и распахивает его над кухонным столом.
«С орбитальных телескопов получены новые фотоизображения Блуждающей Планеты. (На экране кругляшка в разрешении средней паршивости, на которой видны циклоны и очертания белых континентов.) Снимки подтверждают предыдущие гипотезы о том, что небесное тело, пришедшее на орбиту вокруг Солнца, обладает атмосферой и является потенциально обитаемой планетой. Планета уже десять лет находится на одной орбите с Землей с шестимесячным перерывом относительно годового цикла. Напомним, что впервые существование Блуждающей Планеты было подтверждено в 2017 году, а космический катаклизм, заставивший планету закрепиться на орбите Солнца, произошел десять лет назад. Три экспедиции космических аппаратов закончились неудачей. Ученые не исключают в дальнейшем создания международной пилотируемой экспедиции. Пока остается неясным, как такое массивное тело сохранило атмосферу в течение космического дрейфа…»
Сенька пропускает последующую чушь мимо ушей и хитро улыбается, продолжая есть борщ. Его всегда веселит, с какой осторожностью правительство и СМИ выдают дозированные частицы информации и дезинформации о его Проекте.
– Вот куда тебе надо было! – говорит мать. – Пошел в какое-то гражданское строительство. Наверняка же идут сейчас какие-то разработки, не зря к нам иностранцев в город не пускают…
Отец хмурится. Иногда Сеньке кажется, что он уже давно понял, где именно работает его сын. И завидует ему.
– …Да по-любому, двигатели инопланетные, – говорит Сережа. – Хрен бы мы такие с нашими головами изобрели. Тут явно другие принципы.
– Сходи на минус восьмой да узнай, откуда они движки для первого Чердака взяли, – предлагает Кит. – Что, слабо?!
Сережа чешет репу.
– Конечно, слабо, у них уровень секретности выше нашего. Ладно, потом узнаем, пока лишь бы свой пятый блок закончить.
Сенька отвлекается от сборок на экране и рискует вступить в дискуссию:
– Но ведь исследователи говорят, что у них что-то вроде средневековья? У шестилапых этих.
– А ты причину дрейфа знаешь? На южном континенте был? Почему зонды долетели только до центрального и северного, а сесть позволили только на северный? Бразильцы прилетели на центральный, и их сбили. Значит, не мы одни такие умные, кто-то сидит на южном континенте и за всем следит. Ты лучше скажи, как у тебя успехи?
– В смысле, успехи?
– Ну, трахнул кого-нибудь за неделю?
Отдел начинает ржать. Конец дня, все уже перестали работать, и офисный троллинг как нельзя кстати.