Шрифт:
Большое мерси Алексею Пичугину за научные и ненаучные консультации.
ГЛАВА 1
Пятница тянулась бесконечно. Начальник юридического отдела крупного газетного альянса Леха Кобец спрятал бумаги в стол и с хрустом потянулся. Обе его стажерки — Настя с Танькой — умчались на юрфак слушать лекции по криминологии, так что доживать рабочий день Лехе приходилось в гордом одиночестве. Без женщин же жизнь казалась ему какой-то нерадостной: Леха был прожженным бабником.
За окном светилась весна, травка зеленела, на крылечке курили журналистки. Подумав немного, Леха решил, что надо бы их навестить. Зеркало на стене говорило о том, что у него есть все шансы завоевать дамские симпатии: мужественное лицо с признаками породы и интеллекта, хорошая стрижка, чистая рубашка и весьма недурственный галстук.
В этот момент дверь приоткрылась и в кабинет вошла главный редактор скандальной молодежной газетенки «Новое я» Валерия Гронотоп, которую уже давно все называли либо уважительным словом «начальство», либо просто Топ. Она глотнула кока-колы из принесенной с собой пластиковой бутылочки и окинула Леху оценивающим взглядом.
— Да-а, Кобец, ты прекрасен. Вот если бы ты был еще хоть чуть-чуть поумней, я вышла бы за тебя замуж.
Топ была старой приятельницей Лехи, так что могла критиковать его сколько душе угодно.
— А если бы ты сбрила себе усы, то я бы тоже на тебе женился, парировал он.
У Топ действительно были чуть заметные темненькие усики над верхней губой, и вообще весь ее внешний вид был далек от модельного: невысокая коренастая фигура, рельефные мышцы — последствия занятия многоборьем, и уже слегка разъехавшийся зад — последствия любви к пирожкам и чипсам. Но Топ считала, что в женщине главное — наличие не красоты, а обаяния. И уж в чем-чем, а в этом ей было сложно отказать.
Топ прошлась по Лехиному кабинету и села на край стола.
— Ты на выходные куда собрался? — спросила она, выкидывая пустую бутылочку в корзину для мусора.
Леха начал загибать пальцы:
— Надерусь пива, в «DOOM» [1] постреляю, MTV на полную катушку врублю, спать буду до обеда, порнуху, которую ты мне принесла, наконец-то посмотрю…
Топ иронично улыбнулась.
— Поехали-ка лучше с нами ворошить шишки.
— Это что еще за извращение? — не понял Леха.
1
DOOM — компьютерная игрушка агрессивно-военного направления.
— Это значит, что мы всеми редакциями нашего альянса совершаем первую вылазку на природу в студенческий лагерь «Ворошиловец». А там будет «а» халявная жрачка, «б» — студентки, «в» — все, что из этого проистекает.
Топ всегда хорошо отдыхалось с Кобецом, поэтому она заманивала его самым бессовестным образом. Но Леха не сразу поддался на провокацию.
— Сейчас студентки учатся, — напомнил он многозначительно.
— А это особые студентки. Они активистки. Типа помогают готовить лагерь к летней смене. Так что с утреца мы будем наблюдать трудовой десант, а под вечер массовики-затейники обещали устроить дискотеку. Весело будет.
Леха был лентяй. Если ехать в студенческий лагерь, то придется вставать в семь утра, трястись в машине…
Топ сразу же распознала его сомнения и применила последний, наиболее веский аргумент:
— Если едешь, я тебе сегодня ужин сготовлю… Из твоих продуктов… Как на это смотришь?
Топ действительно спасла Леху от голодной смерти, поэтому на следующий день ему пришлось, как миленькому, вставать рано и заходить за ней. Благо, Топ жила в соседнем доме.
Не успел Леха нажать звонок, как где-то в недрах ее квартиры раздался богомерзкий лай Бобика — белобрысой бородатой твари, с которым Леха враждовал с того самого момента, как Топ подобрала его на мясном рынке. Это выражалось в том, что Леха говорил ему «На место!», «Ша!» и «Пошел вон, придурок!». Бобик в свою очередь тоже не особо жаловал Леху: время от времени он улучал момент и расправлялся с его ботинками, зонтами и барсетками. Ну и облаивал, разумеется, при каждом удобном и неудобном случае. А Топ, вместо того, чтобы призвать мерзавца к порядку, только хохотала, валяясь на диване и дрыгая в воздухе ногами в тапочках-«Микки Маусах».
Дверь Топовской квартиры почему-то открыла не она сама, а какой-то молодой человек, вернее нечто среднее между мальчиком и молодым человеком, так как на вид этому субъекту было не более семнадцати лет. При этом он обладал исключительно смазливой внешностью, очами наказанного ангела и челочкой а-ля Гитлер. Судя по мокрым волосам и набедренной повязке из полотенца, он только что вылез из ванной.
— Ты к кому? — подозрительно осведомился мальчик.
От такого нахальства Леха слегка остолбенел. Конечно, бывало, что он заставал в гостях у Топ мужиков (она всю жизнь была весьма любвеобильна), но ему не припоминалось, чтобы ее тянуло на малолеток, да еще таких развязанных.
— Ну, к Топ… — пробурчал он в свое оправдание.
— Алик, это же Леха! — отозвалась она из кухни, признавая закадычного друга по специфическому лаю Бобика.
— Леха? Ну ладно, — милостиво произнес мальчишка, немного подумав. Тогда проходи.
«Бобик, теперь Алик, — с неудовольствием подумал Леха, стаскивая ботинки. — Развела здесь…»
Собака тем временем заткнулась, обнюхала его и с отвращением фыркнула.
— Сейчас мы чего-нибудь зажуем и поедем! — крикнула Топ.
Судя по запахам, она собиралась «зажевать» чем-то мясным, жареным и с луком.
Разыскав в кладовке какие-то тапочки, ибо шлендать по Топовским коврам босиком не полагалось, Леха завернул в кухню. Топ оторвалась от сковородки, на которой шипели блинчики с мясом, и дружелюбно протянула Лехе руку.
— Здорово! Что-то ты припозднился. Договаривались же на восемь!
— Я всегда опаздываю, — угрюмо отозвался он, садясь на свою любимую табуретку около батареи. — А это что за тип у тебя околачивается?
Топ добродушно улыбнулась.
— Это Аличка. Он переругался со своими предками и всеми знакомыми, и ему негде было ночевать. Вот я и оставила его пока пожить.