Чтение онлайн

Когда сели на крохотном аэродроме «подскока», уже вне пределов досягаемости огня моджахедов и вне контроля за радиосвязью с их стороны, Князь, выругавшись, что с ним бывало крайне редко, спросил по рации бывшего на связи Селивахина:

— Так, говоришь, сам проверял…

И уже на основном аэродроме, когда, не дожидаясь назначения комиссии для разборки нештатной ситуации при выполнении задания, он вместе с бледным как мел Селивахиным проверял брюхо «вертушки», они увидели в нем короткую стрелу от арбалета. Пробив бензопровод, она перекрыла поступление горючего. И лишь бросив всей тяжестью своих 95 кг машину на бок, Князь заставил стрелку сместиться, дав возможность горючему дойти по проводу до нужного места.

"Мог бы и не спрашивать", — подумал Князь. Селивахин и так все сто раз проверит.

Словно извиняясь, он дружелюбно хлопнул механика по плечу. Улыбнулся и пообещал:

— Вот вернусь с этого задания, пойдем в Краснопресненские бани, попаримся…

— Да ты, командир, все обещаешь. А у нас компания подходящая, и пар «прирученный», можжевеловый, и пивко фирменное — темный «Афанасий» прямо с завода. Там бывший начпрод нашего вертолетного полка, в котором я служил в Талагах, зав. производством.

— Слово даю, механик. Слетаем в Каснопресненские. А пока, извини, время.

Он залез на место пилота.

Через мгновение «вертушка» уже парила над Строгино и, чуть свалившись на правый бок, взяла курс на Троице-Лыково.

Посадил он машину почти вертикально — на большую площадку бывшей правительственной дачи, арендуемой последние годы каким-то новым русским неизвестной национальности. Но арендатора в это время, как он знал, на даче не было. А вот охрана нового русского, состоявшая из бывших спецназовцев, его уже ждала.

— Дай бинокль, — попросил он у старшего. Залез на чердак хозяйственной постройки, осмотрел место «стрелки». Оно было отсюда хорошо видно. Значит, и тем, кто сойдется на «стрелке», будет видно, не гoтoвитcя ли какая провокация. Урки народ осторожный.

— Где мои? — спросил Князь.

— На местах, — ответил Сергей Пушкин, раскладывая перед собой на сене три ракеты «земля-земля». Одной такой ракеты было достаточно, чтобы поднять в воздух «Т-34». Впрочем, Князь был уверен, что на танках воры на «стрелку» не придут.

— Где Коля Мишин?

— Перекрыл дороги со стороны Троице-Лыково и со стороны окружной.

— Мирный дехканин не подорвется, — усмехнулся Князь.

— Мины управляемые. Там у одной дежурит сам Коля, у другой — Ваня Волгин. Благо, что его «самокат» не скоро понадобится.

— Если бы он услышал, как ты обозвал его модный джип…

— Он далеко, не услышит, — сказал Сергей.

— Где Толя Грановский?

— А вон, со своим подствольным гранатометом засел на сосне.

— Где, не вижу.

— Вот и хорошо, что не видишь. Значит, и враг не увидит.

— Юра Котов и Игорь Вольнов?

— Они будут рядом с вами, командир. Группа прикрытия. Ну, на всякий случай.

— Время?

— Время «X», командир.

И точно, со стороны окружной к месту, назначенному для «стрелки», двигался кортеж из пяти «тойот». Красиво, как в фильме "Мертвый сезон", "по протоколу" — развернувшись на дороге и перекрыв подъезд со стороны окружной, машины остановились. Какое-то время пассажиры «тойот» через темные стекла изучали обстановку.

— Ишь, суки, — проговорил Сергей Пушкин. — Сколько уж времени, как Лужков распорядился, чтоб с темными стеклами не ездили. А им все похрену. Нет на них управы.

— Кто сказал, что на них управы нет? — ухмыльнулся Князь. — А мы?

— Это конечно, — согласился Сергей.

Из первой «тойоты» вышел, аккуратно подобрав длинное кашемировое пальто, сам Тофик Бакинский, некоронованный король азербайджанской организованной преступной группировки, лишь недавно уступивший веяниям времени и пошедший на контакт с московскими ворами-законниками.

Все равно первым в Москве ему не дадут стать. А в контакте с бригадами Грифа надежнее. И сброс денег в банки спокойнее, сбросил наличку в Москве, получил на Кипре. И без хлопот. И силы у Тофика прибавится, если он будет дружить с Грифом.

Вдали, в глубине лесопарка, закуковала кукушка.

"Ку-ку", — сообщила она и тут же замолкла. Словно отвлекло ее что-то. Или забыла, что хотела сказать.

"Дурацкая у русских примета: сколько кукушка прокукует — столько лет тебе жить, — подумал Тофик. — Глупость. Один Аллах ведает, сколько мужчине положено жить на этом свете. А если ты настоящий мужчина, то сам хозяин положения".

Со стороны Троице-Лыково показался кортеж машин.

В первой, — черной «Волге» с милицейской мигалкой, ехал Корень.

Ему по «пейджеру» пришел приказ — место, время, объект. И указание: «Разберись».

Он попробовал связаться с Грифом. Секретарша ответила:

— Профессор Моров на Старой площади. Просил его по пейджеру и мобильному не искать. Не хочет, чтобы его отвлекали во время переговоров с каким-то важным государственным чиновником.

Корень скрипнул зубами: видимо, действительно очень занят. И наверняка речь идет о больших «бабках». Что ж, есть приказ «Разобраться». С кем известно. На пейджере высветилось имя давно конкурирующего с его бригадой авторитета-азера, специалиста по банкам, обменным пунктам и совместным с иностранцами предприятиям. Если этот сучий выкормыш в чем перед Грифом виноват — накажем. Людей хватит — 15 человек только бойцов, пять водителей, да и сам стреляет без промаха.

— Здесь притормози, — сказал Корень водителю. И бросил небрежно в рацию: — Вышли все, кенты, да аккуратненько, стволы с предохранителей в «тачках» снимите, выходя в пальтуганах не запутайтесь и смотрите, яйца сами себе не отстрелите.

Сошлись в центре.

Первыми вышли от Тофика Бакинского — импульсивный Казбек, от бригады Корня — Костян Фиксатый.

— Что фуфло гнать, какая стрелка, — заблажил Костян. — Все путем, вы чё, не врубились? Задание было — взять бабки и сдать в банк, мы так и сделали.