Чтение онлайн

Выпустив пар, Джейн хлопнула дверью и понеслась на поиски своей потенциальной жертвы. Сейчас она вполне представляла себе, что скажет, как только разыщет графа. При этом Джейн даже не удосужилась подумать о том, что будет делать, если развратник вдруг вспомнит: это именно она, компаньонка леди Блэквуд, стояла в тот памятный день на тротуаре. В любом случае Джейн должна была высказать свое возмущение еще до свадьбы. Ей очень не хотелось портить столь важную для Анаис церемонию.

Джейн нашла Уоллингфорда на террасе, в сияющем свете утреннего солнца его темные волосы отливали синим. Лицо графа было чисто выбрито, он не носил громоздкие бакенбарды, которые предпочитали большинство мужчин. Странно было видеть, что человек, считавшийся самой заметной фигурой высшего общества, подчеркнуто не шел в ногу с модой. Одежда Уоллингфорда выглядела элегантно, он выбирал дорогие, но простые ткани. Графу явно была не по душе столь популярная растительность на лице, да и его волосы были подстрижены аккуратно и коротко.

Дрожь физического влечения сотрясла тело Джейн, когда она увидела огромную руку графа, которой тот приглаживал свои шелковистые волосы. Это была знакомая рука — та, что ласкала ее то нежно, то с неистовой страстью. Тогда, в те чувственные мгновения, он был другим человеком — да и сама Джейн в некоторой степени не напоминала саму себя.

Воспоминания о моменте близости в больнице продолжали мучить ее. Джейн твердила себе, что все это — лишь туманная мечта, связанная с далекими теперь временем и местом. Бедняжка было подумала, что от этой мечты остались лишь слабые отголоски… Но знакомый трепет желания, охватывавший Джейн всякий раз, когда ее взгляд скользил по фигуре графа, говорил об обратном. «Прекрасный темный ангел, — задумчиво подумала она, — с черной, бездонной душой».

— Леди Берроуз, — обольстительным тоном произнес Уоллингфорд, когда к нему подплыла затянутая в шелк фигура. — Доброе утро.

Джейн застыла на месте, ее дыхание сбилось. Да что же это такое! В голове загудело от возмущения, сердце предательски сжалось в груди. Как легко, оказывается, слетают с уст этого обольстителя нежные слова! Как ему чертовски просто заставить столь разных женщин забыть об осторожности, о приличиях! Интересно, а Уоллингфорд хоть раз думал о ней — Джейн — после их расставания? Приходил ли в больницу, пытаясь найти медсестру? И на самом ли деле был расстроен, когда она не пришла на встречу? «Едва ли», — со злостью подумала несчастная. Ему просто наплевать на Джейн — то есть на нее.

— Добрый день, лорд Уоллингфорд. Какой восхитительный сюрприз — встретить вас здесь, на террасе, да еще и в полном одиночестве! — пропела своим бархатным голосом леди Берроуз.

— Сюрприз? — замурлыкал граф, и Джейн заметила, как он бросил плотоядный взгляд в лиф платья леди Берроуз. Собственно, назвать лифом этот тонюсенький кусок ткани и язык не поворачивался. — Думаю, это не сюрприз, моя дорогая леди. Мне кажется, я разгадал ваш хитроумный план.

— Хорошо, — охрипшим голосом отозвалась леди Берроуз, все ближе подходя к графу. Вскоре между ними уже была лишь узкая полоска дневного света, а синее платье леди нежно касалось серебристого камзола Уоллингфорда. — Признаю, я следовала за вами, хотела увидеться здесь. Это доставляет вам удовольствие?

— Всегда лестно, когда очаровательная леди следует за тобой по пятам, — ответил он с мягкой усмешкой.

Джейн в отчаянии прикусила губу. В эту секунду она больше всего на свете хотела обнаружить себя, раскрыть свою тайну и налететь на это самодовольное ничтожество, на этого женоненавистника с проклятиями! До ушей Джейн по–прежнему долетало оживленное щебетание. Откровенные намеки графа явно не смущали леди Берроуз, на ее лице не было ни капли удивления, возмущения… Напротив, глаза леди зазывно поблескивали, а ее губки соблазнительно надувались, приглашая собеседника к чему–то большему. Это было просто возмутительно! Тем более что леди Берроуз уже месяца три находилась в статусе невесты.

— И что вы сделаете со мной, мой прекрасный лорд, когда я наконец–то настигну вас и улягусь у ваших ног?

— Посажу вас на цепь, — ни секунды не колеблясь, ответствовал граф.

— Прямо сейчас? — спросила леди Берроуз, кокетливо проводя указательным пальчиком по его груди.

— Боюсь, нет. — Уоллингфорд отстранился от собеседницы и смахнул пушинку с рукава камзола. — Вы ведь знаете, на мне лежат все обязанности шафера. Если, конечно, вы не желаете встретиться со мной чуть позже, прямо в ризнице, для маленькой, неподобающей христианину шалости.

— О, милорд, — тихо промурлыкала леди Берроуз, снова касаясь его груди, — вы просто возмутительны! Не могу дождаться вашего урока по Книге Бытия!

— Если вы только пожелаете, историю о первородном грехе мы могли бы воссоздать прямо здесь, у этой стены.

— Если только пожелаю? — переспросила леди, многозначительно выгнув бровь. Взяв руку графа в свои ладони, кокетка потянула ее к себе. — Да все мое тело сочится от желания, и все по вашей вине!

Уже не в силах сдерживать себя, Джейн громко бестактно фыркнула. Неужели леди Берроуз не была сконфужена? Разве графиня слышала не то же самое, что и Джейн, — возмутительную чепуху из уст Уоллингфорда? Да ведь эта светская дама бесстыдно предлагала себя ему! Лорд лишь мельком взглянул на леди Берроуз, и она уже была готова на все, лишь бы его заполучить!

Джейн было стыдно за эту даму — просто как за представительницу слабого пола, без зазрения совести унижавшую себя только ради того, чтобы удовлетворить желания и потакать прихотям такого недостойного мужчины, как лорд Уоллингфорд. Боже праведный, да этот человек был дьяволом во плоти, безжалостно разбивавшим женские сердца! И кому, как не Джейн, было это знать.

Похоже, граф услышал не подобающий леди грубый звук, сорвавшийся с уст Джейн. По крайней мере, взгляд его темно–синих глаз скользнул к дверям террасы, за которыми стояла возмущенная компаньонка. Он непозволительно долго оглядывал Джейн сверху донизу своим холодным, насмешливым, оценивающим взором, а потом соизволил к ней обратиться:

— Чем могу быть вам полезным, мадам?

Джейн прошла вперед и горделиво вскинула голову, давая понять, что не желает иметь ничего общего с подобным человеком. Однажды ей уже удалось поставить графа на место, и теперь она может сделать это снова. Оставаясь сдержанной и холодной, Джейн произнесла:

— Вы вряд ли можете быть полезны хоть кому–нибудь, и менее всего мне, милорд.

Уоллингфорд наклонился к собеседнице, его глаза вспыхнули — гневом ли, изумлением, Джейн не знала. В ярком солнечном свете было отчетливо видно, как мрачный взор графа неотступно следует за дерзкой компаньонкой, прогуливающейся по террасе.

— Не могу представить ни одного мужчины, который решился бы обслужить вас, с таким–то острым языком!

Теперь Джейн стояла перед Уоллингфордом, стараясь не придавать значения этому язвительному упреку. Скромная компаньонка прекрасно понимала, что за словами графа таилось оскорбление — он смеялся над ее простой внешностью! На самом деле распутник давал собеседнице понять, что в ней нет ничего особенного — того, что заставило бы мужчин забыть о ее колком, обидно жалящем языке.

— Нет ничего более приятного, чем возможность конкурировать с вами в остроумии, милорд. Но, как мне кажется, стоит отложить наши вполне понятные взаимные чувства и подумать о тех, кто нас сюда пригласил. По крайней мере, мы можем хотя бы притвориться, что наслаждаемся обществом друг друга.