Чтение онлайн

– Я не верю в ад, – возразил Элай, – думаю, и ты не веришь.

Бонни остановилась посреди тропинки. Она знала, что ее волосы слиплись, лицо испачкано, а одежда ни на что не похожа.

– Откуда тебе знать, во что я верю, Элай? Ты никогда не спрашивал меня об этом!

Элай выглядел не лучше нее. Кто поверит в их чудесное спасение, если они когда-нибудь доберутся до дома?

– Ладно, Бонни, – вздохнул он, – так во что же ты веришь?

Бонни разозлилась: именно сейчас, когда он спросил ее об этом, она не знала, что ответить. Она повернулась и молча пошла дальше. Элай снова догнал ее, кукурузные стебли поднимались вдоль тропинки, воздух после дождя был свеж и чист.

– Ты нашел ферму Киндеров еще вчера, пока я спала, – заявила она, – ты знал про нее все это время!

– Да.

– Я ненавижу тебя, Элай!

– Я не верю в это.

– Ты и в ад не веришь. В ад верят все! Что ты знаешь об этом?

Элай засмеялся.

– Я знаю одно: ты нужна мне, как я тебе.

– Мне ты не нужен.

– Твое тело убеждает меня, что это ложь, Бонни. – Элай остановил ее и повернул лицом к себе. – Мы должны идти назад, Бонни.

Бонни испугалась.

– Почему?

– Потому что Колвил – там, – ответил он, указав в противоположную сторону.

Снова Бонни захотелось ударить его.

– Ты мог бы сказать об этом раньше, пока я не натерла мозолей в этих проклятых туфлях, – завопила она.

Он нахмурился:

– Тебе больно?

– Да, – ответила она.

Элай подхватил Бонни и взвалил ее себе на плечо. Опомнившись от удивления, она заколотила по широкой спине Элая.

– Отпусти меня!

Элай вздохнул и поставил ее на ноги.

– Я только хотел помочь тебе, – сказал он.

Поздно утром они добрались до Колвила, небольшого городка, расположенного, как и Нортридж, на берегу Колумбии. Наводнение пощадило город, но население отнеслось сочувственно к своим соседям. Повсюду собирали продовольствие и деньги в помощь пострадавшим.

На вокзале Элай сразу подошел к билетной кассе. Бонни молила Бога, чтобы поезда ходили до Нортриджа и ей не пришлось трястись сорок миль на жестком сиденье фургона.

Элай вернулся, улыбаясь, с билетами в руках.

– Напомни мне поблагодарить сестру, – сказал он, – она выслала нам деньги на дорогу телеграфом.

Бонни была так рада, что забыла обо всех своих невзгодах.

– Благослови ее Бог! – воскликнула она. – А разве мистер Киндер не сказал, что полотно размыто?

Элай пожал плечами:

– Поезда ходят, значит все не так плохо. У нас есть часа два, не хочешь ли пойти в отель и принять ванну?

– Как, Джиноа позаботилась и об этом?

– Моя сестра – сообразительная женщина! Возможно, она о чем-то догадывается.

Бонни улыбнулась.

– Обо всем этом можно будет рассказать внукам!

– Конечно, придется умолчать о том, чем мы занимались вчера.

Ее улыбка исчезла: – У нас будут отдельные номера?

Элай взял ее за руку и повел к отелю, который был лучше, чем в Нортридже, но хуже того, где они остановились в Спокейне.

– Заботишься о приличиях, дорогая?

Бонни вздернула подбородок.

– Да!

– Прекрасно! – Проходя мимо большого магазина, Элай остановился. – Давай купим новую одежду!

– Без денег? – спросила Бонни, мечтая о чистом платье. Было бы ужасно принять горячую ванну и надеть на себя грязную одежду.

Элай усмехнулся.

– Все дело в магическом имени Мак Катченов, – сказал он и, конечно, оказался прав: владелец магазина с радостью предоставил ему кредит.

Пока Элай выбирал брюки, батистовую рубашку, носки и ботинки, Бонни купила скромное ситцевое платье, чулки, трусики и туфли. Она приобрела еще гребешок, зубную щетку, заколки и зубной порошок.

В отеле ей предоставили отдельный номер с ванной. Бонни налила воду и с наслаждением погрузилась в нее. Натруженные мышцы расслабились. Ссадины на плечах заныли от горячей воды, и в первый раз Бонни осмотрела свое тело: на правом бедре синяк, ладони – ободраны. Она чуть не заснула – так ей было хорошо, но приободрилась, вымыла голову и наслаждалась ощущением чистоты. Выйдя из ванны, Бонни вытерлась и надела новое нижнее белье. Почувствовав страшную усталость, она упала на кровать и забылась крепким сном.

Мягкое прикосновение к плечу разбудило ее.

– Пора собираться на вокзал, – сказал знакомый голос.

Бонни, щурясь, села на кровати, перед ней стоял Элай в чистой одежде и грустно смотрел на нее.

Вспомнив, что происходило всегда, когда она оставалась наедине с ним, Бонни быстро оделась и причесалась.

– Поторопись, – сказал Элай, когда она надела платье, – у нас только пятнадцать минут.

– Пятнадцать минут! – ахнула Бонни, – я ни за что не успею.

Отражение Элая в зеркале над тумбочкой улыбалось ей, пока она наспех приводила себя в порядок.

– Я не возражал бы опоздать на поезд, – сказал он.

– Только этого не хватало! – воскликнула Бонни. – Роз перепугается до смерти, а Вебб…

Это имя словно оглушило обоих. Элай вздохнул:

– Да, – заметил он, – всегда Вебб.

Рука Бонни, державшая расческу, вздрогнула.

– Он прекрасный человек, Элай.

Элай вздохнул и промолчал. Бонни взглянула ему в лицо.

– Думаю, нам лучше идти.

Элай заговорил только в поезде.

– Тот день в магазине… – начал он, глядя на клубы пара за окном вагона.

Бонни знала, что он имеет в виду.

– День, когда ты собирался высечь меня?

– Я не хотел поднимать на тебя руку. Я только пошутил.

Бонни заметила блеск в его глазах.

– Не уверена.

Элай отвернулся от окна и внимательно посмотрел на Бонни.

– Разве ты возмутилась, когда Вебб собирался сделать то же самое?

Обрадованная тем, что возвращается домой, Бонни не рассердилась.

– Это другое дело, – сказала она, – Вебб глубоко переживал нанесенную мною обиду.