Чтение онлайн

– Я ж те говорил, надо было сразу дать этому гаду по башке. Враз бы в сознанку пошел. А то сколь я его караулил возле дома!

– Неужели каждый вечер сидел там в засаде?

– Ну, - подтвердил её верный Санчо Панса.

– Молодец!
– ещё раз похвалила Алла.
– Если б не твоя бдительность, мы бы этого мерзавца упустили. Зачем же ты притащился в свою хату?
– спросила она Филиппа.

– Хотел забрать портрет Валентины.

– Поздно, Леля, ты полюбила вора, - с усмешкой процитировала она тюремный фольклор.
– Та картина уже тю-тю. А где ты скрывался? У приятеля, который малюет дамские портреты?

По его молчанию Алла поняла, что не ошиблась.

– Кто он? Где обретается?

– Федор Каплунов, живет в Зеленограде.

– Почему он сам не берет заказы?

– Федька пьет...

– А ты, стало быть, давал ему на чарку и шкварку, и за это он изображал твоих дам на полотне... Неплохо ты устроился, халявщик Филя. Когда-то я полагала, что ты талантливый художник... А ты и мазилка бездарный, и как человек полное дерьмо. У тебя лишь один талант - умение выгодно продать талант, которым не обладаешь. Ларкины фотографии ты, очевидно, спрятал у Федора?

Пленник кивнул, не поднимая головы.

– Толик, отвези его в Зеленоград, - устало сказала верная боевая подруга.
– В квартиру Федора войди вместе с ним, чтобы он не выкинул какой-то фортель, забери Ларкины фотки, пленки, заодно и снимки других баб, наверняка у этого шантажиста целая коллекция аналогичной продукции. Здорово ж ты эксплуатировал свою профессию, будучи никчемным художником: дарил портреты, присвоив себе авторство, просил денег без отдачи на мнимую выставку, фотографировал обнаженных любовниц, наврав, будто это замена утомительному позированию, а на самом деле собирал материал для будущего шантажа.

– А к нотариусу када?
– поинтересовался обстоятельный Толик, любивший доводить дело до конца.

– Да пошутила я насчет его квартиры и авто, - отмахнулась его боевая подруга.

– Еще чё!
– возмутился верный оруженосец.
– Щас к нотариусу, пускай этот гад перепишет хату и тачку на меня, после я их продам, десять кусков Ларке, а остальное отдам Тайке.

Некоторое время Алла удивленно смотрела на него, потом улыбнулась:

– Хорошо, мой Санчо Панса, так тому и быть. Насчет Таисии ты верно решил. Будем считать, что Филипп вернул ей долг своей соучастницы, деньги, которые Ритка отняла у Алисы и Таи, отсуживая их квартиру. За все в жизни приходится платить, Филя. Ты ввязался в грязное дело и за это заплатишь. А Ритка получит срок за убийство Алисы. Раз эта мерзавка не умеет жить среди нормальных людей, пусть учится жить в тюрьме.

Толик схватил Филиппа своими лапищами за плечи и так тряхнул, что голова пленника заболталась как у тряпичной куклы.

– На протокол, гад, следаку выложишь, как эта сука Алиску утопила. Я с тя глаз не спущу.

– Да, Филя, ты все честно расскажешь следователю и подпишешься под своими показаниями.

На следующий день Алла встретилась с Виталием и оповестила его:

– Напарник, навещу-ка я Эдуарда Леонидовича Нечаева, главу издательства "Кондор".

– Зачем?
– удивился сыщик.

– Желаю посмотреть ему в глаза.

– Не дури, напарница, он же организатор убийства!

– Вот и хочу пообщаться с этим хищником.

– Опять затеешь играть с ним в гусарскую рулетку?

– Нет, эти игры уже в прошлом. Теперь у меня иной способ наказывать мерзавцев. Хоть Астралова слова доброго не стоит, но все же убивать - это выше моего понимания.

– О чем ты собралась говорить с Нечаевым?

– Сориентируюсь по ходу дела. Понимаешь, на него у нас ничего нет, кроме слов Филиппа. Но для суда это пшик. Ну, говорили Эдуард с Яшей, но ведь слово "убийство" в их диалоге не прозвучало, а произносилось "убрать", "заменить". Это можно понимать как угодно. К тому же, их двое против одного Фила. Отопрутся, мол, все он врет, никакого разговора не было. И нам не ухватить их за жопу.

– Но ведь они заменили Астралову Ритой Мартовой.

– Ну и что? Это не криминал. Да, мадам Бобкова убита, но кто теперь докажет, что именно она исполняла роль писательницы Изабеллы Астраловой?

– Допросят обслугу.

– Допустим, литсекретарь и прочие дадут показания. Но сама по себе замена одной подставной фигуры другой - уголовно не наказуема. Да, дурили читателя, да, Бобкова-Астралова писать не умела, а за неё работала команда "негров", так ведь это сейчас повсеместно! И что - всех издателей за это сажать?!

– Н-да...
– сыщик озадаченно почесал в затылке.
– Против этого возражений нет, но твоя идея пойти к Нечаеву меня не воодушевляет.

– Брось, - отмахнулась верная боевая подруга.
– Не пристрелит же он меня в собственном кабинете!

– Эдуард Леонидович у себя?
– высокомерно спросила Алла секретаршу, положив свою визитку на стол.

– Да. А вам назначено?
– поинтересовалась та.

– Назначено, - тем же тоном бросила посетительница, подходя к обшитым натуральной кожей дверям кабинета хозяина издательства.

"А ведь через такие двери ничего услышать невозможно - специально позаботились о хорошей звукоизоляции...
– задумалась верная боевая подруга.
– Как же Филя мог подслушать беседу Нечаева с Корном?.."

Открыв дверь, она увидела за ней вторую, тоже очень солидную, и опять подумала, что из приемной не слышно, что происходит в кабинете главы издательства.

Войдя в кабинет, Алла с порога любезно поздоровалась:

– Здравствуйте, Эдуард Леонидович.

Сидящий за столом очень полный мужчина поднял голову от книги, и тут она застыла, как вкопанная, не в силах вымолвить ни слова. Через несколько секунд к ней вернулся дар речи, и верная боевая подруга вскричала:

– Эдик! Это ты!

– Здравствуй, Алла, - заулыбался тот, вставая и огибая огромный - под стать хозяину, - стол. Подойдя к ней, он с некоторым усилием склонился и приложился к её ручке. Выпрямившись, восхищенно оглядел свою визави и отметил: - Ты стала ещё более эффектной, хотя и раньше была красавицей. Безмерно рад тебя видеть. Какими судьбами?

Она не нашлась что сказать. Тучный мужчина, который сейчас смотрел на неё с приветливой улыбкой, оказался тем самым Эдиком, который обосновался в подвале по соседству с подвальным помещением, которое четыре года назад она арендовала, решив заняться бизнесом45.