Чтение онлайн

Сейчас он держался как ни в чем ни бывало, но на душе было тревожно. Эдик успокаивал его, что следствие рано или поздно закончится, дело спишут в архив, их уже не будут терзать ни дознаватели, ни журналисты, и все вернется на круги своя. Но Якова Борисовича обуревали сомнения - так ли гладко все пройдет. Ситуация ещё не стабильна, проблем немало, а потому оптимизм приятеля не заражал прагматика Корна.

Вновь раздалась трель Аллиного мобильника. На этот раз звонил Леонид Кудрявцев.

– Алла, я пообщался со знакомым репортером криминальной хроники Павлом Головановым, который раньше тусовался в нашем угро. Его герлфренд Ольга Костенко трудится в еженедельнике "Все обо всем". Пашка меня с ней познакомил. Я узнал много интересного по нашей теме. Оказывается, Риту Мартову, или Марго, как её обычно называли, ненавидели все коллеги без исключения.

– Это нам уже известно, Ленчик, - перебила его верная боевая подруга.
– Иришка побывала в редакции и выяснила, что весь коллектив дружно желал ей скорой смерти и все рады, что их чаяния сбылись.

– В наибольшей степени, со слов Ольги, Риту ненавидели трое: политобозреватель Егор Сурин, секретарша заместителя главного редактора Елена Федоренко и Алевтина Овечкина. Последняя публиковалась под псевдонимом Алиса Адлер. Не та ли это Алиса?

– Очень похоже, Ленчик. Ирэн завтра снова командуруется в редакцию и все разузнает. Конкретная причина для ненависти у них имеется?

– Имеется, у всех троих. От Егора ушла жена. У него была интрижка с одной из сотрудниц газеты, корректором Екатериной Карпухиной, а Марго позвонила его супруге и все выложила. Жена тут же сложила вещи благоверного в чемодан и выставила. Тот не стал судиться с ней за квартиру, сейчас скитается по друзьям. Он и раньше попивал, а теперь стал ещё больше прикладываться к бутылке. Сурин талантливый журналист, но безалаберный и необязательный. Когда из хорошей газеты его выгнали за пьянку, он устроился в еженедельник "Все обо всем" вроде бы временно, но после развода с женой махнул на все рукой и стал откровенно халтурить.

– То есть, Ритка здорово попортила ему жизнь...

– Да. Он отзывался о ней весьма оскорбительно - "дерьмокопалка", "копрофилка", "мышка-говноройка" и прочее в том же духе.

– Знаешь, Ленчик, человек, изливающий свою агрессию словесно, вряд ли решится на убийство.

– Не скажи, подруга, - возразил сыщик.
– Слово за слово, и может разгореться бурный скандал, а там и до членовредительства недалеко. Дело в том, что дом Мартовых стоит практически на набережной Москвы-реки. Егор мог дождаться Риту неподалеку, например, она пошла в магазин или парикмахерскую, что-то ей высказать, та ему в ответ, он её толкнул, и она упала в воду. Когда Егор трезв, он всего лишь язвителен, но когда пьян, становится дурным, как и многие алкоголики. Так что не стоит исключать Сурина из числа подозреваемых.

– Он заявил Иришке, что готов поставить памятник тому, кто утопил ненавистную Марго. Возможно, имел в виду самого себя и гордился своим поступком. Или специально подставлялся - некоторые преступники любят играть в острые ощущения. Ирэн говорила, что сотрудники газеты явно что-то знают, но держат оборону и молчат. Может быть, им известно, что в убийстве Риты замешан кто-то из коллег, но они его не сдадут. А что по остальным кандидатурам?

– Алевтина Овечкина однажды затеяла драку с Марго - дала ей пощечину, а потом швырнула в неё канцелярскими принадлежностями и рассекла ей степплером подбородок.

– Так, похоже, у них был хороший повод для бабьей свары... Все больше склоняюсь к мнению, что это и есть искомая Алиса. А что они не поделили, кроме Сергея?

– Марго наябедничала шефу о том, что Алиса обхаживала главного редактора, хвасталась, что она призерша конкурса красоты, - в общем, пыталась его соблазнить, чтобы получить повышение.

– Судя по всему, эта Алиса - та ещё оторва?

– Со слов Ольги, очень вспыльчивая, резкая, выражений не выбирает, высокомерна, себя считает красавицей.

– Что - и в самом деле красотка?

– Даже Ольга отметила, что Алиса очень хороша, а когда женщина говорит подобное о другой женщине, это дорогого стоит.

– Значит, Сереге дважды повезло...
– задумчиво проговорила Алла. И прибавила: - В кавычках, конечно.

– Что ты имеешь в виду?

– Баб выбирает стервозных - то связался с тварью Риткой, то с оторвой Алисой.

– Кстати, а тебе её псевдоним ни о чем не говорит?

– Только о том, что это, скорее всего, Серегина любовница. Сотрудники этой газеты привыкли называть друг друга не по именам, а по псевдонимам Марго, Алиса...

– Я имел виду созвучие ваших имен - Алла, Алиса.

– Хочешь сказать, что Серега целенаправленно выбирал даму сердца с похожим на мое именем?

– Она и внешне на тебя похожа.

– Да ну? А я-то обольщалась, будто штучный экземпляр, таких больше не делают - матрицу потеряли. Оказывается, матрица ещё цела...

– Ты и в самом деле единственная в своем роде, - полил бальзамом сыщик, интуитивно почувствовав, что хоть верная боевая подруга и дурачится, но больше для того, чтобы не показать, как ей неприятна эта новость.
– А так называемая Алиса тебе и подметки не годится. Ольга говорит, что неумна, амбициозна, капризна, истерична.

– Кое-что из сказанного подходит и мне, - со смешком перебила его она.

– Ну, не наговаривай на себя, уж я-то тебя отлично знаю.

– Еще чем похожа на меня Алиса, помимо недостатков?

– Высокая брюнетка с рельефными формами и чертами лица немного напоминает тебя.

– И глаза синие?
– дурачилась Алла.

– Глаз я не разглядел.

– А где ты умудрился её увидеть?

– Вначале Ольга показала мне групповое фото сотрудников их газеты, а потом я прокатился с нею к редакции и посмотрел на некоторых персонажей воочию.

– Может, ты и прав, Серега неосознанно выбрал любовницу, чем-то похожую на меня. Отыгрался за прошлое.

– Мотив избавиться от Риты у Алисы есть, и весомый.

– Значит, по логике вещей следующей жертвой в Алисином списке буду я, - пошутила верная боевая подруга.

– О тебе-то она наверняка ещё не знает.

– Узнает, раз такая ушлая, - обнадежила боевая подруга.

– Тогда я буду твоим телохранителем, - подыграл сыщик.

– Ну, спасибо, сразу на душе полегче - ты не дашь всяким Алисам сталкивать меня в Москву-реку, - продолжала дурачиться Алла.