Чтение онлайн

Спустя минуту он начал выдыхаться: интенсивность ударов стала понемногу стихать. Воспользовавшись этим, я издалека чуть выпрямил вооруженную руку. Как я и ожидал, офицер взял жесткую защиту, попытавшись перехватить мое оружие, и открылся. Резко шагнув вперед, я нанес укол с переводом в беззащитный левый бок, тут же отступил, уклоняясь от просвистевшего возле моего лица острия, и добавил еще разок с выпадом прямо. Мой противник выронил оружие, сделал неуверенный шаг в сторону и рухнул кулем на дощатый пол.

Оглядевшись, я заметил, что оставшаяся в таверне почтенная публика уже заняла место в партере: кто распростершись под столом, кто свернувшись калачиком в углу. Отбросив ногой офицерскую шпагу подальше, я наклонился и быстро охлопал карманы поверженного врага. Что это у нас тут такое круглое, нож или кинжал? Мгновение — и я вытащил из камзола небольшую складную подзорную трубу. Пригодится, решил я, спрятав находку в собственный карман.

— Уходим! — несколько солдатиков уже начали шевелиться, а на втором этаже таверны, где, по обычаю, располагались сдаваемые внаем комнаты, послышались сонные голоса и шаги.

Ночь выдалась практически безлунной — тонкий убывающий серп почти не давал света, потому дорога под копытами наших лошадей лишь угадывалась, а стоявшие по обочинам деревья и вовсе выглядели черными силуэтами на фоне усыпанного звездами неба.

— Ну как поездка? — ехидно осведомился я, догнав скакавшую впереди Отру. — Удалось собрать ценную информацию?

Девица не удостоила меня ответа, задрав голову, не то демонстрируя гордость и высокомерие, не то пытаясь унять все еще текущую из расквашенного носа кровь.

— Давай-ка договоримся, — продолжил я, — либо дальше мы действуем вместе, либо можешь прямо сейчас возвращаться к своим обожателям. Они там тебя ждут с нетерпением.

Отра молча пришпорила свою лошадку. Интересно, молчание — это знак согласия?

Аквилия с Кастором, как мы и условились, дожидались нас в доме, но спать не ложились. Это и хорошо: оставаться в деревне дальше было опасно, и, навьючив на лошадей седельные сумки, мы выехали в ночь, стараясь держаться подальше от дороги. Я шагал впереди, ведя коня в поводу и разведывая путь, остальные двигались следом.

Мы пересекли нескошенный луг, перебрались через мелкий ручей, из которого напились сами и напоили лошадей, а затем наткнулись на узкую тропу, ведущую сквозь перелесок. По ней можно было ехать верхом, не опасаясь, что кони переломают ноги. В темных кронах ухали филины, им вторили зловещим хохотом другие ночные птицы, а издалека то и дело доносился протяжный волчий вой.

Под утро сгустился туман, а травы и листья на деревьях покрылись крупной росой. Тропа вывела нас на вершину поросшего кустарником холма, с которого открывался вид на долину, украшенную яркими пятнами костров. По всему выходило, что именно тут и пролегла линия соприкосновения двух враждующих армий. На этом холме мы решили сделать привал, привязав коней чуть поодаль, в перелеске.

С восходом солнца туман рассеялся, но вместо него над землей поднялись клубы густого порохового дыма: королевская артиллерия начала обстрел позиций мятежников. Подзорная труба оказалась как нельзя кстати: она позволяла разглядеть поле брани в мельчайших подробностях. Густой кустарник и высокий травостой отлично скрывали нас от посторонних глаз, нам же было хорошо видно все, что происходило внизу.

Надо сказать, армия Люциана, как, впрочем, и само королевство, оказалось небольшой: я сумел насчитать примерно двести штыков. Однако действовала эта «игрушечная армия» довольно слаженно: шатры вставших лагерем частей располагались под прикрытием восьми небольших орудий, развернутых в земляных редутах. Сейчас в лагере царило оживление: горнисты наперебой трубили короткую отрывистую мелодию — значения этого сигала я не знал, но под звуки горна из шатров выбегали солдаты, выстраиваясь в четыре шеренги примерно по пятьдесят человек в каждой. Позади пехоты ждала своего часа конница: отряд легкой кавалерии, вооруженной саблями. Поднявшееся над горизонтом солнце тревожно поблескивало на клинках и начищенных до блеска кокардах всадников.

— Ну, чего там? — засопел мне в ухо Холт, не имевший возможности рассмотреть диспозицию так же хорошо, как и я.

— Похоже, готовятся к атаке, — я протянул другу подзорную трубу. Тот жадно сгреб ее обеими руками и приник к окуляру — когда спустя пару минут я решил, что с него хватит, отобрать оптический прибор вышло далеко не с первого раза.

Тем временем, предчувствия меня не обманули: на противоположной стороне долины показался противник. В отличие от солдат Люциана, облаченных в единообразную серо-синюю форму, мятежники были разодеты кто во что горазд, да и передвигались неорганизованной толпой, ничуть не напоминавшей хоть какое-то подобие строя. Оружие также отличалось завидным разнообразием: издалека подробностей было не разглядеть, но в руках наступавшей толпы я различил и тяжелые штуцеры, и дульнозарядные охоничьи ружья, и даже древние мушкетоны с кремниевыми замками.

Снова грянули пушки и посреди поля вспухли белые облачка разрывов. Судя по тому, как падали тут и там наступавшие, королевские артиллеристы стреляли картечью. Мятежники отвечали нестройной пальбой, но на таком расстоянии оружейный огонь был неэффективен и никакого урона обороняющимся не наносил. Я навел подзорную трубу на ближайший редут: рядом с пушками двое солдат ладили к земляному валу скорострел. Что ж, грамотно. Скорострелы мало того, что быстро перегреваются, еще и позволяют прицельно стрелять только на очень близком расстоянии, на дистанции разброс пуль получается слишком большим, и летят они куда угодно, но только не туда, куда надо. Однако если противник прорвется к орудиям вплотную, остановить его очередями из скорострелов будет несложно.

Тем временем мятежники подошли ближе, и за дело взялась пехота. Первый ряд солдат опустился на колено и взял ружья наизготовку, второй также приложил приклады к плечам. Залп! На расстоянии выстрелы походили на треск ломающихся сухих веток. Ряды солдат в синих мундирах окутали клубы порохового дыма, и когда он рассеялся, в них обнаружились прорехи: наступающие тоже не теряли времени даром. Но тут протрубил горн, и два задних ряда пехоты слаженно шагнули вперед между своими отстрелявшимися товарищами. Передняя шеренга вновь опустилась на колено, задняя осталась стоять, в то время как оказавшиеся в арьергарде бойцы принялись деловито перезаряжать оружие. Снова залп, похожий на треск горящих поленьев в костре. Наступавшие, потеряв чуть ли не половину своей изначальной численности, дрогнули и побежали назад.

В этот миг им вдогонку пустилась кавалерия, оглашая долину яростными криками. Конники отчаянно рубили разбегавшихся мятежников саблями, и, обогнав их, стремительным потоком понеслись дальше, туда, где, видимо, располагался лагерь восставших. Пехота, перезарядив ружья, неторопливо двинулась следом, достреливая оставшихся на поле раненых. Где-то вдали загромыхало, и над горизонтом поднялись сизые пороховые облака: похоже, королевская конница столкнулась с ответным артиллерийским огнем, но увидеть происходящее на столь далеком расстоянии моя подзорная труба уже не позволяла.