Чтение онлайн

— Просто по каким-то причинам нам не удается связаться с вашим мужем.

— О Боже! Нет! Он ранен? — запричитала она.

Теперь я постарался успокоить ее:

— Едва ли ему причинен какой-то вред. Но он не отвечает на вызовы по рации.

Слезы хлынули из глаз Черил, когда она, тяжело дыша, стала подбирать детские пижамки и прочую одежду, сложенную на полу, — я прервал затеянную ею постирушку.

— Нам известно, что он участвовал в слежке за торговцами наркотиками, но сейчас диспетчер в центральном офисе не знает, где он. А вы, случайно, не знаете, в каком месте он находится? Вам он говорил об этом?

— Конечно.

— И где же?

Она назвала мне место, а потом все еще встревоженно спросила:

— Но почему же вы все-таки не можете с ним связаться? Что происходит?

— Пока не знаю. Но у нас есть передвижной пункт связи как раз неподалеку отсюда. Подождите. Я отправлю им текстовое сообщение.

Я взял свой мобильный телефон, набрал на нем несколько слов и нажал на кнопку «Отправить». Я физически ощущал, как эта женщина наэлектризована, когда она раскачивалась с носков на каблуки, не сводя глаз с моего телефона.

— О, ради всего святого…

Потом я поднял на нее взгляд и улыбнулся:

— Он на месте. С ним все в порядке. Просто рация сломалась, вот и все. Скоро наши снабженцы доставят ему новую.

— Боже, какое счастье! — воскликнула она, но еще пару минут продолжала плакать.

— Простите, что пришлось доставить вам столько неудобств.

— Ничего страшного. Но у него действительно все хорошо?

— Абсолютно, — повторил я. — Извините, если напугал вас. Да, и должен просить об одном одолжении.

— Конечно. Я все сделаю.

— Операция, в которой он участвует, сейчас в самом разгаре. Вам лучше не связываться с ним хотя бы до утра.

— Разумеется. Я чувствую такое облегчение, что просто выразить не могу. Такое облегчение… — твердила она, размазывая по лицу слезы.

Я вышел и направился к своему автомобилю. Под ногами хрустел гравий, запах гари преследовал неотвязно.

Я так люблю настольные игры отчасти потому, что в них часто приходится перевоплощаться в кого-то другого. К примеру, в известной немецкой игре «Колонизаторы», разработанной знаменитым Клаусом Тойбером, вы становитесь переселенцем, попавшим на таинственный остров. Для победы в игре вам необходимо развивать свое хозяйство успешнее и быстрее, чем ваши противники. В другой игре, «Агрикола», тоже созданной в Германии, вам дается всего четырнадцать ходов на то, чтобы стать самым богатым фермером среди остальных участников. В американских играх, где в отличие от европейских центром соперничества преимущественно становятся военные действия, вы получаете шанс вообразить себя генералом или адмиралом.

В моей профессии «пастуха» тоже приходится порой перевоплощаться. И обычно лицедейство доставляет мне удовольствие, особенно если помогает добиться положительных результатов и защитить интересы клиентов, как было с той ролью, что я разыграл чуть ранее сегодня перед Стю Грэмом.

Но иногда необходимость лицедействовать отставляет в душе какой-то грязноватый, мутный осадок.

Представление, утроенное мною только что, было именно таким.

Поступить иначе я не мог, но это вовсе не означало, что перекошенное от страха лицо молодой женщины, услышавшей первые слова разыгранной мною роли, не будет долго теперь преследовать меня.

В начале одиннадцатого я добрался до конспиративного дома и проделал обычный ритуал с кодовым замком ворот.

Едва въехав на участок, я заметил другую машину с работавшим на холостых оборотах мотором. За рулем сидел молодой сотрудник нашей организации.

При моем появлении он заглушил двигатель и выбрался наружу. Спортивного сложения афроамериканец лет тридцати издали кивнул мне, и мы вместе подошли к колоннаде фасада. Я заметил, как он чуть повел носом, когда приблизился ко мне. Тут до меня дошло, что сам я больше не чувствую запаха гари, въевшегося в мое тело.

— Привет, Джефф!

— Добрый вечер, Корт. С вами все в порядке?

— Все отлично.

Я посмотрел в сторону его машины и увидел сидевшего на пассажирском сиденье еще одного молодого человека с коротко стриженной круглой головой. Он бегло окинул меня пристальным взглядом, прежде чем вернуться к созерцанию окрестностей.

— Мы дожидались чуть поодаль, как вы и велели.

Джефф подобрал агента ФБР по имени Тони Барр в условной точке, находившейся между его домом и явкой, о которой мы договорились с Фредди. Поскольку перемирие с Уэстерфилдом казалось мне довольно шатким, я решил не сообщать адреса конспиративного дома никому, кроме штатных офицеров моей организации. Так я мог не опасаться, что прокурор каким-то образом узнает его и свалится как снег на голову, чтобы допросить своего «суперсвидетеля» по делу о финансовых махинациях в полицейском управлении.

Сыграло свою роль и мое обычное упрямое нежелание делиться с посторонними любого рода информацией.

— Ты проверил его удостоверение? — спросил я. Когда имеешь дело с Лавингом, нельзя пренебрегать ни одной предосторожностью. Но Джефф сообщил, что из офиса Фредди ему прислали фотографию Барра, подтверждающую его личность.

— Твои впечатления? — спросил я, кивая на пассажира с переднего сиденья.

— Бывший военный, дисциплинированный, хорошо тактически обученный. И не слишком разговорчивый.

Впрочем, о Барре высоко отзывался и сам Фредди.

— Посидите тихо здесь еще немного. Вы оба.

— Слушаюсь, Корт!

Я подошел к входной двери, набрал код и открыл ее.

Мне повезло. Кесслеров поблизости не было, Мари — тоже. В прихожей меня встретили Ахмад и Гарсия. Они знали, что прибывшая машина из нашей организации, но понятия не имели, зачем она здесь.

— Могу я с вами поговорить с глазу на глаз? — обратился я к Гарсии.

— Разумеется, сэр.

Потом я приказал Ахмаду сделать внеплановый обход периметра, и он немедленно отправился выполнять задание.

— По пути сюда я разговаривал со старшим агентом Фредериксом, — сообщил я Гарсии.

— О чем же, сэр?

— Он снимает вас с этого задания.

— Простите, сэр, но я не понимаю…

— Примерно полчаса назад я навестил вашу жену Черил. У вас дома.

У него округлились глаза.

— То есть вы?..

— Когда я позвонил вам раньше, вы косвенно признали, что связывались с ней. Она рассказывала вам о сыне, и я все понял. Потому и нанес ей визит.

Теперь ему стало ясно, к чему я клоню. Ведь я настрого запретил любые выходы на связь из явочного дома. Любые.