Чтение онлайн

Имя Эктора Коррансо, средней руки наркоторговца из Колумбии, мелькало в печати в связи с множеством различной степени тяжести преступлений, совершенных в США и в нескольких соседних государствах. Его словесные портреты во многом противоречили друг другу, а его биографию досконально не знал никто. Но репортеры неизменно подчеркивали, что он опасен и непредсказуем — мог всплыть на поверхность в любом штате по всей стране. Неожиданность его нападений вошла в легенду.

Он, собственно, и был легендой, потому что такого человека никогда не существовало в природе. Когда происходила заваруха, подобная сегодняшней перестрелке у «Хиллсайд Инн», а нам необходимо было по возможности скрыть от общественности правду, мы пускали очередную «утку» о причастности к инциденту «сеньора Эктора», вовлеченного в очередную разборку между торговцами наркотиками. При этом сообщали, что «обстоятельства разборки нами пока до конца не выяснены». Если все сложится удачно и через несколько дней мы выйдем на заказчика по делу Райана Кесслера, Эллис, вероятно, соберет журналистов и признает первоначальную ошибку. Мол, простите, парни, погорячились, а настоящими преступниками в этом случае оказались такой-то и такой-то. Однако сейчас «негодяй Эктор» был как нельзя кстати, чтобы выиграть время.

— Мы на пути к конспиративной точке.

— Хорошо. Доберитесь до нее и сидите не высовываясь.

Наступила пауза. Но я прекрасно знал, каким будет продолжение.

— Мы все хотим его повязать, Корт. Но мне нужно, чтобы ты оставался с клиентами на явке. И никаких больше попыток взять Лавинга.

Он все еще не мог забыть случившееся в Род-Айленде.

— Только ловушка у склада была нашей инициативой. У «Хиллсайда» мы всего лишь оборонялись. С единственной целью — уйти невредимыми.

— Я-то сам это знаю… Но пойми, могут возникнуть вопросы, зачем в подобной ситуации ты сделал промежуточную остановку. Почему не поехал сразу в полностью безопасное место?

В этом вопросе содержалось двойное дно. На самом деле кое-кто захочет выяснить, не пытался ли я подсознательно, а быть может, и вполне осознанно, подманить Лавинга к своим клиентам. Эллис хотел услышать мои объяснения, но даже перед моим шефом я не собирался оправдываться.

Он уловил мое настроение и продолжал:

— Это твое задание, и я не подвергаю ничего сомнению. Но ты должен знать, что претензии к тебе могут быть предъявлены.

— Если я вообще что-то предпринимаю, то только помогаю Клэр вычислить заказчика.

— Отлично, — пробормотал Эллис. У него выдалась та еще суббота, и он больше не собирался щадить меня. — Ты не позвонил Уэстерфилду, хотя обещал.

— Еще позвоню. Я был немного занят, знаешь ли.

Я говорил чистую правду, но понимал, что Эллис не считает это веской причиной.

Мы закончили разговор, и я уже начал просматривать адресную книгу в своем мобильнике, чтобы найти номер Уэстерфилда, когда на дисплее высветился входящий звонок от Фредди. Я начал с вопроса:

— Вы нашли в «Хиллсайде» хоть что-то полезное?

— Ни черта! — ответил Фредди. — Он исчез молниеносно. Растворился в воздухе, как какой-нибудь Гудини. Или как премиальные, которые я плачу своим парням. Пропал без следа.

— Арон говорит, что случайных жертв не было.

— Верно. Но народ потрясен донельзя. Впрочем, тоже мне, большое дело! Жизнь состоит из сплошных потрясений. Ничего страшного, если разок тебя пуганут как следует. Арон разберется с прессой? Тут репортеров понаехало столько, что яблоку негде упасть.

— Он свое дело знает.

Фредди добавил: заложница, которую Лавинг захватил, чтобы заставить ее мужа вести свою машину, не пострадала.

— Причем заметь: заявляет, что не сможет опознать похитителя. У мужа тоже приступ амнезии. Хотя никакого значения это для нас не имеет.

— Есть данные хотя бы о том, в каком направлении уехал Лавинг? — спросил я.

— Никаких.

— Но мы ведь вывели из строя их «додж»?

— Да, пробито колесо и ремень вентилятора. Они его бросили в пятидесяти метрах к западу от мотеля, где их ждала подменная машина. В брошенном автомобиле ничего не нашли. Про новый и не спрашивай. Ни следочка от покрышки… А ты знаешь, как тщательно работают мои подчиненные. Если бы хоть лобковый волосок попался, они бы его заметили…

— Значит, был-таки факс с фотографией Райана, как я и предполагал?

— Да.

— От чьего имени его отправили? От кого-то из вашей конторы?

— На бланке федерального управления по налоговым преступлениям.

Я с трудом сдержал улыбку. Такая же фиктивная организация, как наша фирма «Артезиан». Да, Лавингу следовало отдать должное.

— А текст типичный, — продолжал я. — В случае обнаружения не пытаться самостоятельно задержать. Просто позвонить. И номер, начинающийся с 800?

— Разовый мобильник.

— От которого уже избавились, — подытожил я.

Фредди понимал, что мне не нужно от него подтверждения этой информации.

— А с какого аппарата отправляли факс?

— С компьютера через подставной адрес в Швеции.

Естественно.

— Как он узнал, что вы можете быть именно в «Хиллсайд Инн»? — поинтересовался Фредди.

— Думаю, он действовал наугад. Отправил факсы в десятки придорожных гостиниц сразу. Держу пари, что в службе размещения каждого мотеля на сто километров вокруг есть фото нашего Райана.

— Хесус! — воскликнул он, произнося имя Иисуса на испанский манер. Вполне вероятно, Фредди опасался упоминать имя Господа всуе. Он был из религиозной семьи и, насколько я знал, посещал церковь по крайней мере раз в неделю. — Этот тип добросовестно отрабатывает свой гонорар. Должно быть, Кесслер знает действительно что-то невероятно важное. Интересно, что именно?

Я надеялся, что нам с Клэр Дюбойс удастся это установить уже через несколько часов.

Меня заинтересовал следующий вопрос Фредди.

— Тебе знаком некто по имени Сэнди Албертс?

— Он тебе звонил?

— Заявился прямо в офис. Работает на сенатора то ли от Индианы, то ли от Огайо. Фамилия, кажется, Стивенсон.

— Да, я знаю его. Он от Огайо. Чего хотел от тебя Албертс?

— Просто задавал вопросы. По поводу «прослушки», закона «О патриотизме» и тому подобное. Должен предупредить, Корт, что в разговоре всплыло твое имя. Он был приветлив, всем доволен, говорил только хорошее. Но повторяю, упомянул о тебе. Меня это заинтриговало.