Чтение онлайн

— Что-что? — Полицейский искренне удивился. — Но ведь это бессмыслица какая-то! Вы уверены?

Пришлось сказать ему, что в этом нет никаких сомнений.

— Когда я в первый раз беседовал с Грэмом, он был вне себя от ярости, — сказал Кесслер. — А темперамент у него будь здоров, скажу я вам! Все спрашивал, как ему теперь платить за обучение сына. Горевал, что парню придется забыть об учебе. Все его мечты о будущем для отпрыска рухнули в один момент. Он чуть ли не угрожал мне расправой, если я не найду преступника. А теперь вдруг передумал?

— Когда вы разговаривали с ним последний раз?

— По-моему, во вторник.

— Значит, в промежутке между вторником и вчерашним днем произошло нечто важное.

— Он отозвал заявление только вчера?

— Да.

— А я провел весь день в совещаниях, — сокрушался Райан. — В каком-то бюрократическом дерьме.

Потом, после недолгого размышления:

— Стало быть, вполне вероятно, что вся каша из-за него и заварилась?

— Я тоже думал об этом. То, что вы обнаружили в ходе расследования, могло оказаться прямой уликой против того, кто его выпотрошил.

Райан вздохнул и сказал, словно оправдываясь:

— Вы же знаете, как трудно добыть информацию о таких людях. Я имею в виду персонал министерства обороны. Они не снисходят до настоящего разговора с такими ничтожествами, как мы.

Теперь я представил себе, как неприятно ему будет услышать мое следующее сообщение. О другом деле, которое Райан расследовал, но не сумел обнаружить весьма важных фактов.

— Теперь что касается финансовой пирамиды…

— Да, и что же?

— Кларенс Браун — вымышленное имя. Настоящее — Али Памук.

Я пересказал ему все, что удалось узнать Клэр Дюбойс. Потом добавил, что она продолжает изучать прошлое этого человека. Однако если Райана и пристыдило, что какая-то «юбка» из федеральной организации выяснила гораздо больше, чем он, вида полицейский не подал. Райан растерялся от того, что это дело принимало теперь такой оборот.

— Он сменил имя официально?

— Этого мы пока не знаем. Но теперь прошу вас подумать, не докопались ли вы в ходе расследования до каких-то фактов, которые кому-то встали поперек горла?

Он поник головой, но посмотрел куда-то поверх моего плеча. На что он смотрит? — размышлял я. На жену? На ее сестру? На вооруженных охранников? Или туда, где припрятал початую бутылку с бурбоном?

— Простите, Корт, но сейчас мне ничто не идет на ум. Нет, ничего не припоминаю. Но я буду думать об этом. Непременно.

Я посмотрел на часы. Теперь мне нужно было только одно: поскорее доставить их всех на явку. Я вышел из номера и направился в главный вестибюль, напоминая самому себе, кто я здесь такой.

Фрэнк Робертс из компании «Артезиан». Занимаюсь производством шикарного программного обеспечения.

Улыбнувшись мужчине за стойкой, я сказал:

— Нам пора в дорогу, и мне хотелось бы расплатиться.

— Конечно, мистер Робертс, — кивнул клерк, но засуетился, как бывает с обслуживающим персоналом, когда происходит что-то непредвиденное. — У вас все в порядке?

Мне показалось, что на самом деле он хотел спросить, почему наша группа уезжает, проведя у них в мотеле всего четыре часа?

— О, все великолепно, как всегда у вас! Но мы нуждались лишь в помещении для совещания по продажам. Мы закончили раньше, и теперь я везу всех на спектакль в Вашингтон.

— Конечно, конечно. Не все же работать по субботам.

— Есть и свои плюсы. Компания потом оплачивает вечерние развлечения.

Просмотрев счет, я заметил, что кто-то добавил бутылку вина к трапезе, заказанной через обслуживание в номерах. Райан, само собой. Больше, кажется, никто к спиртному не прикладывался. Меня это слегка разозлило. Наша бухгалтерия неохотно возмещала расходы на алкоголь. И разве не прихватил он с собой целый бар в этом своем огромном рюкзаке?

Я поблагодарил служащего мотеля и вернулся в апартаменты.

Когда Руди Гарсия открыл дверь, я бросил взгляд внутрь и увидел, как Мари со смехом что-то рассказывает Джоанн. Эта сцена насторожила меня. Женщины разговаривали не в гостиной, а в расположенной сбоку спальне, а видел я их обеих через зеркало.

— Ты попросил Кесслеров и Мари уйти в спальню, когда доставили еду из ресторана? — спросил я Гарсию.

— Да, разумеется.

— А дверь оставалась открытой? Дверь в спальню?

Он оглянулся.

— Честно говоря, не помню. Я просто хотел, чтобы они укрылись от посторонних глаз.

— А о зеркале не подумал? — Я недовольно поморщился.

Агент посмотрел на зеркало:

— Я… Черт, да, верно!

— Как вел себя коридорный? Ты ничего странного не заметил?

— Мне показалось, что он отчего-то нервничал. Но тогда я не придал этому значения.

Закрыв за собой дверь, я жестом указал Ахмаду на окна в спальне, а Гарсии — на те, что выходили на фасад. Безмолвно они оба достали пистолеты и быстро заняли оборонительные позиции. Я щелкнул выключателем в гостиной. Потом окликнул Джоанн и Мари:

— Выключите свет в спальне, быстро!

После короткой паузы та комната тоже погрузилась во мрак.

— Что происходит? — встревоженно спросила Джоанн, встав на пороге гостиной.

— Думаю, Лавинг обнаружил нас и теперь направляется сюда.

Хотя гораздо более вероятно, подумал я, что он уже здесь.

Я испытал то, что порой происходит со мной, когда я играю в сложную игру против очень умелого оппонента.

Чисто инстинктивно я вдруг начинаю точно понимать, какую стратегию он собирается применить. Обычно это происходит в играх, где вся информация друг о друге противникам известна, таких как шахматы или тик-так-то. Полнота информации в данном случае означает, что все предыдущие ходы и общий замысел одного игрока не скрыты от второго. Каждый из них видит все действия оппонента с самого начала. (В этом отличие подобных игр от той же «Дилеммы заключенного», где игра строится на недостатке информации, поскольку Преступник номер 2 не знает, какой выбор сделал Преступник номер 1.)