Граф
Шрифт:
Не обращая никакого внимания на неразборчивое бормотания Угрюмого, Шардон принял любезное предложение. Стол для «спокойного семейного ужина» был накрыт в считанные минуты, и приглашенных действительно оказалось совсем немного: сам Блюберд, его будущая супруга, будущий сын да Угрюмый. И придворный художник.
Кроме них в обеденном зале была пара слуг, что меняли блюда на столе да подливали вино в бокалы, дворецкий и… статуи. Несколько десятков лучших произведений мастера Пигмальеро украшали комнату.
– Вам не кажется, ваше сиятельство, – обратил на них внимание Шардон, – что несколько нетактично было ставить здесь изваяние вашей бывшей супруги?
– И даже не одной! – весело подмигнул герцог, поднимая бокал, – Но очень уж мне нравятся эти мраморные изваяния –напоминают о лучших днях моей юности. Ну что, моя прекрасная невеста, давай же поблагодарим нашего дорогого гостя, благодаря которому стал возможен наш союз!
Графиня, не сводившая с него влюбленных глаз, послушно взяла свой бокал.
– Давайте-давайте, господа, не стесняйтесь! К тому же, недолог час, когда фамильный замок Блюбердов станет и вашим домом, любезный граф Шардон! За это и выпьем!
«Неписи» дружно выпили, и бдительные слуги тут же наполнили их бокалы, снова исчезнув в тени.
– Мне очень интересно, как и каким образом все это случится, – подал голос военный ИскИн.
– М? Мы просто поднимемся в мой кабинет, и подпишем бумаги об усыновлении.
– Так просто? Мне казалось, это куда более сложная процедура.
– Да полноте вам, граф! Не нужно обременять этот дивный вечер скучными беседами о делах. Верно, любовь моя?
– Конечно-конечно. Тем более, что вы наверняка устали с дороги и хотели бы отдохнуть…
Рука девушки недвусмысленно скользнула под стол. На лице герцога Блюберда не дрогнул ни один мускул, но даже у далекого от амурных дел Шардона не было ни малейших сомнений в том, что он стал жертвой этой коварной и страстной атаки.
– Кстати, ваши э-э-э… ваши комнаты уже готовы. Ведь так?
При этих словах герцог почему-то посмотрел не на дворецкого, а на своего придворного искусника.
– Д-да, уже все готово, – рассеяно кивнул тот, – …Ваше сиятельство, – добавил он чуть погодя.
– И для графини тоже? – полюбопытствовал Шардон.
– И для нее тоже...
– Осталось лишь дождаться, когда подействует зелье, и вы возьметесь за работу, да?
– Какое еще зелье? – вмешался герцог.
– Думаю, что усыпляющее. Или парализующее – я не знаю всех тонкостей процесса. Не исключено, что жертва должна находиться в сознании.
Наступила гробовая тишина.
– Да прекрати ты, дура озабоченная! – раздраженно огрызнулся хозяин замка на девушку, которая, уже не скрываясь, поглаживала его бедро, не сводя с жениха влюбленного взгляда, – Как ты догадался?
– Несмотря на то, что о ваших тайных увлечениях в моих базах данных нет ни слова, я все же обнаружил кое-какие совпадения с древними мифами и сказками. Их оказалось достаточно, чтобы проследить исходные шаблоны, по которым создавалась ваша легенда.
– Моя что?
– Да вы сами, ваш замок и ваши опасные увлечения, господин Синяя Борода. Ведь именно так можно трактовать ваше имя, да? Всего лишь транскрипция с английского – очень небрежная, я бы даже сказал халтурная работа. А прототипом этого талантливого молодого человека, превращающего живых людей в статуи, стал древнегреческий Пигмалион, верно? Имя-то ему почти и не изменили…
– Не понимаю, о чем вы, – сухо и холодно заявил герцог, – Кажется, это вино ударило вам в голову, господин граф.
– Дорогой? Что здесь происходит? И что с моей рукой!!!
Голос девушки сорвался на визг, и было отчего. Ее правая кисть, сжимающая бокал, превратилась в камень.
– Наверное, вы недоумеваете, почему аналогичная трансформация не происходит со мной и моим другом Угрюмым, верно, ваше сиятельство?
– Стража! – крикнул Блюберд.
– Вы ведь и не собирались одаривать меня титулом, верно? И с самого начала хотели избавиться от меня так же, как проделывали это со своими женами? Жаль. А ведь я столько времени и сил потратил, чтобы привести для вас, как оказалось, просто очередную жертву.
– Стра-а-ажа-а!
– Бесполезно. Если только ваш голос не обладает даром оживлять камень.
– Что… что ты с ними сделал?
– Всего лишь угостил чудесным вином из моей собственной винокурни. А вот уже мой министр обороны, который когда-то был одним из лучших карманников, подменил его на то особое вино, которым вы опаиваете своих жертв. И, кстати, он же поменял местами наши бокалы так, что вы этого даже не заметили.
– И что ты теперь будешь делать?
– Я? Прикажу сперва убить вас и вашего жуткого слугу, чтобы вы забыли о нашем визите. Затем умрет ваша несостоявшаяся невеста– тогда она сможет вернуться к отцу, ничего не помня о случившемся с ней кошмаре. А потом мы покинем ваш негостеприимный замок.
– Только сперва маленько пошарим в казне, – ухмыльнулся Угрюмый, демонстрируя изысканный золотой ключ, – Возместим, так сказать, свои затраты на мероприятие и этот, как его…
– Моральный ущерб, – подсказал Шардон.
– Ага, вот это вот самое, в натуре.
– Вор! Вор и подлый убийца!
– Однозначно, – радостно кивнул Угрюмый, даже и не думая спорить, – Один из лучших. Ты, твое сиятельство, голову-то поверни во-он туда. Не хочу твой камзол кровью запачкать – уж больно он мне приглянулся…