Чтение онлайн

Глядя на стекавшие по упругому телу капли, Билл невольно поднялся, а Ханна посмотрела на Харченко с высоты своего роста и, шагнув навстречу, легонько толкнула его в грудь.

Билл шлепнулся обратно на пляжный стул, а белая кобылица уселась верхом на его колени.

Харченко едва не задохнулся от волнения. От Ханны пахло водорослями и тиной, как будто она была еще и русалкой. Ее неподвижные глаза смотрели в упор, а мокрые трусики образовывали на белых брюках Харченко влажное пятно.

— Й-а-а… — проблеял Билл, не особенно понимая, что с ним происходит. — Я… — снова попытался заговорить он, но Ханна обняла его и прижалась к нему мокрой грудью. Затем она встала и, ни говоря ни слова, нырнула в бассейн.

А Билл сидел в мокрых штанах и безмолвствовал.

Он испытал нечто вроде потрясения, поскольку Ханна была именно той девушкой, о которой он мечтал, когда ему было семнадцать лет. Тогда Билл Харченко еще не был таким толстым, невысокий рост заставлял его грезить о длинноногих блондинках с золотистыми глазами. Ханна была именно такой.

Тем временем вялые алкоголики кое-как выбирались из воды и отправлялись в холл, где их ждал привезенный из ресторана завтрак.

А на лужайку вышли семь уборщиц. Они начали работу в шесть утра и только сейчас справились с образовавшейся помойкой.

Настоящие асы своего дела, женщины были в зеленоватых непромокаемых плащах и охотничьих бахилах. В руках, словно штурмовые винтовки, они держали аэрозольные щетки с пневмотурбинами.

— Пора делать расчет, — басом произнесла их бригадир, Инесса. — Проверять будете?

Харченко отрицательно покачал головой. Он уже знал, что группа Инессы работает качественно.

Бил достал книжку и выписал семь чеков. Затем передал их женщинам.

Уборщицы сняли защитные рукавицы и с достоинством сенаторов приняли плату. Затем, не стесняясь Билла, задрали свои кофты и спрятали чеки подальше в нижнее белье.

Харченко невольно сравнил их белые животы с загорелыми телами приходящих проституток.

— Завтра в то же время? — спросила Инесса.

— Да, — коротко ответил Билл. Когда женщины ушли, переваливаясь по лужайке, словно утки, Харченко вскочил со стула, отшвырнул в сторону шляпу и с громким криком бросился в бассейн прямо в одежде.

— Эй, Билл! Иди завтракать! — прокричал кто-то с балкона.

— Иду-у! — протяжно ответил Харченко и погреб к берегу.

На третий день сборов журналистских авторитетов прибыл полковник Барнаби. Его представительский микроавтобус остановился возле ворот виллы, а следом за ним притормозил большой серебристый фургон совершенно непонятной принадлежности.

Билл Харченко первым заметил машины и, поднявшись с кресла, в котором дремал на лужайке, пошел навстречу полковнику.

Вовсе не подозревая, что здесь творится по утрам, Барнаби пришел в ужас. Прямо на его глазах обнаженные мужчины и женщины ходили по лужайке в обнимку, а добравшиеся до бассейна делали там что кому заблагорассудится.

Какой-то субъект, не стесняясь, мочился на клумбу, а другой выметывал завтрак, держась за колючие ветки живой изгороди.

— Не обращайте внимания, Хельмут. Это их вполне нормальное состояние, поначалу это и мне казалось уродством, но потом я немного привык. Оказалось, что они премилые ребята.

Билл снял шляпу, и Барнаби заметил, что Харченко за эти три дня даже немного загорел.

— Конечно, придется восстанавливать газон, чистить бассейн и делать в комнатах косметический ремонт, но, видимо, это уже входило в стоимость изначально, — философски, произнес Билл. — Кстати, что в этом фургоне?

— Группа поддержки.

— Чего поддержки? — не понял Харченко.

— Двенадцать человек из ведомства генерала Линкольна.

— Но зачем? Это ведь совершенно безобидные люди. Они не причинят нам никакого вреда. Вся их агрессия выливается в безобидные вспышки. Ну там, стакан о стену хлопнут или разобьют физиономию проститутке. Сущие котята, честное слово.

— И тем не менее, — Барнаби огляделся и оттянул слишком тугой ворот рубашки. Солнце пригревало, а одет он был тепло не по погоде.

— Идемте в комнату, которую я для вас приготовил. Там и переоденетесь.

— Да, пожалуй. Вот только нужно сказать водителю, чтобы он захватил мой чемодан.

— Отлично, пойдемте вместе. Кстати, а ваши люди из группы — они где будут жить?

— В фургоне отличные условия. Биотуалет, кондиционер, кухонная банкета, так что на неделю они обеспечены всем. Их легенда — инструкторы по верховой езде.

— Почему именно так?

— Фургон похож на те, в которых перевозят лошадей, вот мы и решили нарядить их в бриджи и жокейские шапочки.

— Понятно.

Харченко остановился в воротах, а полковник подошел к микроавтобусу и стал отдавать водителю распоряжения.

«Эх и вляпался я, — подумал Харченко. — За три дня подписал счетов на пятьдесят пять тысяч. Не надо было мне их подписывать. Но тогда кто бы это сделал? Ох и вляпался я»…

Позади тихонько свистнули, и Билл обернулся. Ханна помахала ему рукой и направилась к бассейну. Харченко помахал ей в ответ и сразу забыл про счета.

— Кто это? — спросил полковник Барнаби, неожиданно оказавшись рядом с Харченко.

— Ханна, — просто ответил Билл.

Подъем на гору происходил на удивление легко, и опасения Жака оказались совершенно напрасными. Вытесанные из камня, а не случайные уступы выветренной породы, кое-где ступени были выщерблены, где-то отсутствовали вовсе, тем не менее подниматься по ним было достаточно просто, несмотря на то что дождь время от времени возобновлялся и вода текла по лестнице быстрым горным ручьем.