Чтение онлайн

Эша Шталь.

P.S. К "никогда не буду" прилагается список действий. Возможен торг.

– Это просто свинство!
– вдруг громко сказала пышная дама.

– Конечно свинство, - машинально согласилась Шталь, - приковать нас так далеко от бара!

– Может, нам стоит познакомиться?
– предложил усатый.
– Всяко легче будет... Я, например, Артем, а...
– он повел рукой в сторону Эши, смахнул сигаретную пачку и, кряхтя, полез под стол, после чего его речь зазвучала неразборчиво.

– Наверняка это шуточки твоих идиотских друзей!
– дерзко заявила Юля Петру Семеновичу, встряхнув черными кудрями и свирепо морща аккуратное кукольное личико.
– Как раз в их духе! Вспомни, как Гарик в клубе...

– Заткнись!
– грохнул Петр Семенович, лишив заинтересовавшихся узников возможности узнать, что же сотворил в клубе некий Гарик. В тот же момент Эша вскочила, во все глаза глядя на выбиравшегося из-под стола например Артема. Сева повернул голову и, ойкнув, чуть не свалился с дивана.

– Это не шуточки!
– убито произнесла Эша.

– Уж точно, - поддержал ее Сева так же убито.

– Чего вы на меня уставились?
– удивился Артем. Взгляды остальных устремились на него, после чего прикованная неподалеку от него Юля соскользнула с дивана и с жалобным скулением начала отползать подальше.
– Да в чем дело-то?!

– У вас борода, - объяснила Шталь.

– Что за глупости, какая борода?!
– рассердился Артем, недоуменным взглядом обвел обращенные к нему лица, поднял руку и потрясенно ощупал щеки и подбородок, заросшие густой рыжеватой бородой. Ойкнул и отдернул пальцы, озадаченно разглядывая свои ногти, каждый из которых удлинился сантиметров на шесть и торчал хищным роговым лезвием.

– Зачем вы все это на себя приклеили?
– как-то обиженно спросила пышная дама.
– Прекратите сейчас же! По-вашему, это смешно? Так это вы все устроили?

У Артема подкосились ноги, и он с размаху плюхнулся на диван, снова вцепившись себе в бороду. В тот же момент Сева очень тихо произнес:

– Эша?

Шталь повернулась, глядя на его руку, медленно возносящуюся в воздух. Ногти на ней отросли не так сильно, как у Артема, но все же заметно. Каштановые волосы Севы, недавно средней длины, теперь доставали до плеч, а щеки и подбородок покрывала длинная щетина, кажущаяся очень мягкой.

– Твои волосы, Эша, - сказал Сева еще тише. Шталь в панике схватилась за волосы, что-то больно воткнулось ей в ладонь, и она вытянула руку, с ужасом уставившись на свои гигантские ногти. Тут же Юля, обнаружив у себя маникюр, посрамивший бы любого Фредди Крюгера, истошно завопила:

– Что это такое?!

Не опуская руки, Эша медленно повернула голову, оглядела ресторанный зал и просипела:

– Ну, Олег Георгиевич, никакой гонорар мне этого не компенсирует!

– Что происходит?!
– срывающимся голосом вопросили кремовый и лимонный костюмы, разглядывая в зеркальца нити седины у себя в волосах. Специалист по фильмам с довольно глупым выражением лица указательным пальцем тыкал себя в подбородок, словно никак не мог поверить, что этот подбородок принадлежит именно ему. Администраторша с убитым видом пропускала сквозь ногти свои развившиеся потускневшие пряди. Стоматолог ощупывал свою плешь, превратившуюся в совершенную лысину, оставляя на голом черепе царапины от ногтей. Официантка же, чье пшеничное каре отросло до плеч, став черно-пшеничным, решила проблему самым простым образом и шлепнулась в обморок.

– Мы стареем!
– злобно сказала Эша.
– Вот что происходит!

– До утра дольше, чем мы думали, - грустно подытожил Сева, снимая ботинки.

* * *

Когда первое потрясение относительно улеглось, а официантку привели в чувство, чем она оказалась очень недовольна, зал немедленно разделился на два враждующих лагеря. В первом состояли постаревшие, во втором оказались Петр Семенович с охранниками, трезвая пара, в ужасе озиравшаяся по сторонам, и пышнотелая дама. Представители второго лагеря не постарели нисколько, и те из них, кто был прикован неподалеку от постаревших, уворачивались от обвиняюще тычущих в них ногтей-рапир.

– Это вы виноваты!
– визжала администраторша.
– Это вы все устроили! Иначе почему вы не стареете?!

Обвиняемые огрызались, что ничего не делали - и вообще не могли такого сделать, и никто не мог такого сделать, и в их голосах звучало явное облегчение.

– Всему должно быть логическое объяснение, - бормотал стоматолог, раскачиваясь и глядя на изогнутый ноготь своего указательного пальца.
– Возможно, это был не оксид динитрогена. Возможно, это реакция организма на неизвестное химическое вещество. А у них иммунитет или еще что-то.

– Наденьте обратно ботинки!
– с отвращением потребовала Юля, пытавшаяся продеть пальцы в колечки маникюрных ножниц.
– Мало того, что смотреть противно, так еще и запах!

– У меня ногти в ботинки не помещаются, - пояснил стоматолог, не сводя глаз с пальца.
– У тебя, между прочим, тоже. Ишь, нежная!

– Петя!
– возмущенно возопила Юля.

– Ой, отстань от меня!
– отозвался Петр Семенович, сосредоточивший все внимание на своих оковах.
– Коля!

– Который?!
– хором спросили охранники.

– Оба! Что там у вас?!

– Нам из инструментов оставили только вилки, - сообщил Коля-первый.

– Вилками много не сделаешь, - меланхолично сказал Коля-второй.

– Вот если б браслет на руке был, - вздохнул Коля-первый.

– Пока это все, - сказал Коля-второй.

– Вы даже не представляете, что я с вами сделаю!
– пригрозил состоятельный человек. Коли с усмешкой переглянулись и снова принялись за браслеты. Специалист по фильмам мрачно пошутил, что сейчас самое время отпиливать ноги, потом спросил, смотрел ли кто старый фильм "Чернокнижник", где на человека накладывали заклятие, старящее за день на двадцать лет?