Говорящие с...
Шрифт:
– Золотце мое, тебя еще бьет током?
– Иди ты!..
– произнесло золотце с интонацией, подразумевающей положительный ответ.
– Нет, не пойду. Слушай, Сонь, у тебя есть знакомые ювелиры?
– Сколько тебе - десять, двадцать?
– осведомилась подруга.
– А что, у тебя их так много?
– Шталь, ты в ювелирной столице России!
– снисходительно сказала Соня.
– Здесь полным-полно ювелиров!
– Ой, как это плохо!
– застонала Эша, хватаясь за голову.
– Я совсем забыла! Полно ювелиров, полно магазинов, полно мастерских... даже завод! Да мне в жизни тут ничего не найти! При изготовлении разозлили чей-то браслет или при продаже?! Нереально!
– Мы вчера, конечно, много выпили, но даже для этого у тебя очень своеобразное похмелье, - тревожно заметили в трубке.
– Молчи, женщина! Мне нужны ювелиры. Спецы. Которые все знают. Камни, модели... что и кто. Которые немедленно начнут ходить со мной взад-вперед и опознавать все, что я велю!
– Никто не станет заниматься такой ерундой!
– Я им очень хорошо заплачу, очччень! Даже вперед!
– Пожалуй, много кто займется такой ерундой. Перезвони мне через двадцать минут...
– Погоди. А знакомые стоунотерапевты у тебя есть?
– Это кто?
– Ясно. А, - Эша задумчиво потерла кончик носа, собираясь с мыслями, - знакомые ведьмы?
– Ой-ой, Шталь, - сказала Соня с откровенным испугом, - и правда зря я при тебе мозги чистила!
* * *
В следующий раз она позвонила Ейщарову только через два дня поздно вечером. Соня, устав возмущаться тем, что Эша завалила все доступное пространство гостиной грудами распечаток, записей и книг странного содержания и уже несколько часов лежит среди этого прямо на паласе, болтая в воздухе согнутыми ногами, ушла на кухню и сердито гремела там посудой до тех пор, пока подруга не подозвала ее к себе и очень осторожно спросила:
– Сонечка, золотце, а вот эти твои коралловые бусики... Ты всегда их носишь?
– На ночь иногда снимаю, - хмуро ответила Соня.
– И когда купаюсь, естественно. Они мне нравятся. А в чем дело?
– Сними-ка их сейчас.
– Не рассчитывай, что я тебе их подарю!
– Соня расстегнула ожерелье и протянула ей, но Эша как-то испуганно отмахнулась, и рука Сони недоуменно повисла в воздухе.
– Я не собираюсь на них смотреть! Не сомневаюсь - натуральные. Положи их.
Подруга опустила нитку кораллов на столик и посмотрела на нее мягким взором, как смотрят на душевнобольных добрые люди.
– А теперь, пожалуйста, нажми на выключатель. Или включи что-нибудь в розетку. Вообще включи что-нибудь.
– Мы договорились, что пока ты здесь, то ты этим и занимаешься, - подозрительно сказала Соня.
– Ты хочешь моей смерти? Меня на работе с укладок сняли, потому что я фен в руках держать не могу! Еще неделька в таком темпе, и меня уволят! Все с фенами нормально - я нет! Все с розетками и выключателями нормально - я нет! У меня нет ничего, что могло бы притянуть электричество! Может, - Соня задумчиво почесала кончик носа, - я стала какой-нибудь феномен? Вроде тех, к которым железные ложки прилипают...
– Если так, то я немножко заработаю, продав тебя для опытов, - сообщила Шталь без всякого энтузиазма, шелестя распечатками и разглядывая снежные кораллы.
– Ты много знаешь, да еще к тому же... Нет, так просто не бывает! Это было бы совершенно невероятным везением! Интересно, я встретила тебя, потому что хотела встретить сокурсницу-подружку, единственную знакомую в Костроме, или потому, что ты одна из тех, кого я хотела встретить для дела?..
– Не понимаю, зачем ты просила свести тебя с ювелирами?
– задумчиво пробормотала Соня, и ее мягкий взор стал еще мягче, а в изгибе губ теперь чувствовалась удрученность.
– Тебе не ювелиры нужны, Шталь. Тебе нужны психиатры. Штук пять.
– Иди к розетке!
– свирепо сказала Эша, начиная терять терпение. Соня философски пожала плечами и направилась к ближайшей розетке с видом христианской мученицы, идущей на казнь. Потянувшись, сердито выдернула вилку телевизора из розетки, уронила, тут же подняла и снова воткнула в розетку. Задумчиво посмотрела на свою ладонь.
– Феномен и впрямь интересен!
– Эша перевернулась и повалилась на груду бумаг, умостив голову на толстой книге об основах магии.
– Продолжай в том же духе.
Но Соню уже не нужно было упрашивать. Она снова ухватилась за штепсель, а потом забегала по квартире, включая и выключая все, что было возможно. Она даже выключила пробки, на мгновение погрузив квартиру в темную тишину, после чего вновь включила свет, вернулась в гостиную и с облегчением сказала:
– Ой, похоже перестало! Слава богу, а я уж думала - может, меня сглазили?!
– Надень-ка бусики, - Эша забросила ногу на ногу, и в этом движении было явное удовлетворение. Соня удивленно посмотрела на ожерелье и возмущенно - на Эшу.
– Шталь, это дурость!
– А то, что тебя бьет током с утра до вечера - не дурость?!
– Ладно, - Соня схватила ожерелье и застегнула его на шее, - вот! Пожалуйста!
– она потянулась к ближайшему выключателю.
– Эша, кораллы не...
Ойкнув, Соня отдернула руку и принялась торопливо растирать ладонь. Обида на ее лице казалась почти комичной.
– Давно они у тебя?
– азартно спросила Эша, садясь.
– Года полтора, - подружка сняла ожерелье и держа его за одну из застежек, недоуменно смотрела, как оно тихонько покачивается в воздухе. Красивое ожерелье. Совершенно безобидное.