Чтение онлайн

– Можете открыть глаза, Эша. Все в порядке.

Ейщаров со своей неистребимой и невыносимой вежливостью. Вновь почти как настоящий. Нет уж, будьте покойны - Эша Шталь больше на это не купится!

Все же она приоткрыла один глаз и посмотрела.

Так, из усталого шталевского любопытства.

Мир-то все равно поддельный.

Напугавший ее яркий свет принадлежал самому обыкновенному августовскому солнцу, выбиравшемуся из-за горизонта и щедро рассыпавшего лучи среди мокрых сосен и домов. Она сидела в водительском кресле своей "фабии", улыбавшейся в утро блестящими синими боками. В соседнем же кресле сидел Олег Георгиевич и аккуратно складывал ее золотисто-зеленый зонт, и сломанные спицы торчали из смятой материи, точно обнаженные кости. Но зонт отнюдь не выглядел страдальцем, и стразы на его ручке сияли ей-ей победно.

– Ну, как вы?
– мягко спросил Ейщаров, и Эша тотчас дернулась в сторону, заслоняясь руками.

– Вы чего?
– удивился Олег Георгиевич.

– Вы не будете меня бить?
– в свою очередь удивилась Шталь.
– Вы ж меня во всех мирах колотите! Ладно, все равно вы - это опять не вы! Или это какой-то особенный мир! Или это...

Ейщаров протянул руку и твердо взял Шталь за плечо. Встряхнул как следует, отчего Эша клацнула зубами, чуть не откусив себе язык. Больно было чуть-чуть, необидно совсем и в целом странно. Ейщаров, как и раньше, выглядел рассерженным и встревоженным, и, все же, этот Олег Георгиевич казался отстраненней и равнодушней предыдущих, что придавало ему, увы, больше правдоподобности.

– Это реальный мир, Эша Викторовна, - он защелкнул кнопочку на зонтике.
– Ваша матрешка из миров закончилась.

– Не верю я вам!
– дерзко заявила Эша, нежно растирая затекшую спину.
– Вы не настоящий. Вы вот-вот станете плоским и...

– У меня нет ни малейшего намерения становиться плоским, - со смешком перебил ее Ейщаров.
– А если в тех мирах я и поднял на вас руку, то, вероятно, на то были очень серьезные причины.

– Вы все так говорили! Однажды вы даже...
– Эша пощупала свой лоб и прищурилась.
– Ага, у меня даже простуды нет! Так что...

– Пока я пытался вытащить вас из вашей же ловушки, мне пришлось закатать вам приличную дозу лекарств. Кстати, это вам больше не понадобится, - он взял ее за правую руку, и Шталь только сейчас заметила на своем среднем пальце незнакомое колечко с лазуритом. Ейщаров ловко сдернул кольцо и спрятал в карман. Эша недоуменно посмотрела на свою руку, на него, вокруг, снова на него.

– Подождите... Что, правда совсем все?

– Правда совсем все.

– Так что же было?!
– Эша схватилась за голову.
– То есть, чего не было?!

– Сами подумайте, - предложил Ейщаров.
– Все очень просто. На самом деле все всегда достаточно просто... в реальном мире. Я слушал ваше бормотание и примерно представляю, где вы побывали и что вы видели. Проблема в том, что все это вы себе устроили сами, а эта милая вещица, - Ейщаров чуть качнул зонтом, и Шталь тут же шарахнулась в сторону, будто Олег Георгиевич вознамерился ткнуть в нее разъяренной коброй, - просто лишь немного помогла вам.

– Милая вещица?!
– взвизгнула Эша и снова схватилась за голову.
– Так получается, вообще ничего не было?! Не было убийцы-извращенца, Говорящего с зонтами и похищавшего девушек?! Не было Юрия Андреевича и Кости и они не умирали? Вы не запрыгивали в автобус, не спасали меня, никого не били и не убивали?! Не было другого Говорящего с зонтами, похожего на Юла Бриннера?! Он не захватывал своими зонтами весь город?! Вы не приезжали всей толпой и не спасали нас?! Вы не оказывались потом Лжецом, не устраивали массовую эпидемию и не превращали всех в каких-то кошмарных Говорящих?!

– Не зря я говорил, что вам нужен длительный отдых. Видите, какой чепухой забита ваша голова, - не без ехидства упрекнул ее Олег Георгиевич.
– Вон сколько наворотили! А все, как я уже сказал, невероятно просто. Не было ничего из этих ужасов. Не было даже Говорящего с зонтами. Были лишь один-единственный зонт и одна-единственная Эша Шталь, которая при всех своих способностях и опыте до сих пор не понимает, что с вещами нужно обращаться бережно и стараться не обижать их. Конечно, можно сделать скидку на вашу простуду, но даже это - не такое уж оправдание.

– Обижать?!
– возмутилась Эша.
– Да кого я обидела?! Зонт?! Да что я сде...

Она осеклась. Картина ее прибытия в Малые Сосенки вдруг встала перед ней во всех деталях. Вот Эша Шталь останавливает машину, чтобы пойти спросить, где находится аптека. Вот она берет зонт и выбирается в ливень. Вот она раскрывает зонт. И что делает зонт? Он прищемляет ей палец, и это чертовски больно! А что делает Эша Шталь? Она швыряет зонт на асфальт с размаху. И что она говорит?

– Бестолковое, бесполезное барахло! Надо было купить другой! Идиотский зонт!

– Да, - Олег Георгиевич кивнул, когда Эша выложила ему все это на одном дыхании.
– Вот и вся история. Вы повели себя так, словно зонт сломался исключительно вам назло. Но чаще всего вещи ломаются просто сами по себе. И с ними тоже могут произойти несчастные случаи. А вы накинулись на беднягу ни за что, вместо того чтобы проявить сочувствие.

– Я?! Сочувствие?! Он, - Эша начала путаться в словах.
– Да он... Значит, это зонт Говорящего с зонтами! Я купила его в Шае, когда уе...

– Это ваш зонт, Эша, - с нажимом произнес Ейщаров.
– Только ваш - с того момента, как вы купили его. И мне кажется, вы нравились ему. Возможно, он даже успел к вам привязаться. А вы его так обидели. Вывалили на него столько отрицательных эмоций. Естественно ему захотелось наказать вас за это. Напугать как следует. А как только вы признали, что зонт - нечто очень грозное и очень значительное, все закончилось, потому что он получил то, что хотел. Помните старую поговорку: "Боится - значит, уважает"? Может, он таким образом пытался получить немного уважения от своей неблагодарной и бестолковой хозяйки?

Шталь решила пока не обижаться на последний эпитет.

– Но я не слышу его! Я не говорю с ним! Я не...

– Ваши отрицательные эмоции более действенны, чем у других людей, Эша Викторовна, - Ейщаров улыбнулся, и улыбка получилась равнодушной.
– Вы сами подставили себе подножку. Вы сами во всем виноваты.

Эша устремила ошалелый взгляд на зонт в его руках, кажущийся сейчас таким безобидным. Потом повернулась и взглянула на вещи, сваленные на заднем сидении, на Бонни, озадаченно разглядывавшую ее сквозь стекло, на мокрую улицу за машинным окном, по которой спешили по своим делам самые обыкновенные незачарованные жители Малых Сосенок.