Чтение онлайн

– Да не буквально! Это была... хм-м...

– Понимаю. Это была метафора. Или аллегория. Я бы даже сказала, аллюзия. Во всяком случае, это точно не метонимия.

– Не знал, что я такой умный, - скромно подвел итог водитель.
– Так что?

– Все люди, которых я тут видела, либо бегают злыми толпами, либо спят, либо совместно надираются. В любом случае, большинство из них уже давно не делает ничего другого. Думаю, нужно пройтись везде и собрать их вместе - всех, кого сможем найти. Если уж выбираться из дома, так всем. Я буду их убеждать, а ты будешь бить тех, кто станет вести себя плохо.

– Это я умею, - согласился Михаил.

* * *

Они поднялись по лестнице на этаж выше и оказались в очередном разветвленном коридоре с высоченными потолками и люстрами в форме летящих птиц. Михаил открыл ближайшую дверь, и из комнаты в ту же секунду выбросили какого-то человека. Он пролетел перед водительским носом, стукнулся о стену и сполз на пол, издавая болезненные звуки.

– Похоже одного нашли, - констатировал Михаил, развернулся и коротким ударом в челюсть встретил другого человека, выскочившего на него из дверного проема. Человек, болтнув в воздухе ногами, свалился на паркет и уехал обратно в комнату.
– А вот и второй!

– Я же не сказала бить всех подряд!
– пожурила Эша. Михаил небрежно отмахнулся, глянул в комнату, потом сгреб за шиворот лежавшего в коридоре и рывком поставил на ноги. Человек несколько раз качнулся и, привалившись к стене, сказал:

– Здрассьте.

– Идти можешь?

– Не знаю, - сказал человек, - я еще не пробовал.

Михаил, оставив рядом с ним опасливо смотрящую Шталь, заскочил в комнату, выволок оттуда другого человека, как следует встряхнул и приставил к стене рядом с первым.

– Мы идем искать выход, - просто пояснила Эша, - и вы идете с нами.

– Да ну, на фиг!
– сказал первый, терпко дыша перегаром.

– Нет тут никакого выхода, - сказал второй.
– Сами неделю искали.

После этого они предприняли попытку снова сцепиться, но Михаил тут же развел их, схватив за рубашки и слегка стукнув затылками о стену.

– Мы не сказали, есть он или нет. Мы сказали, что вы идете с нами!
– он сунул под нос каждому сжатый кулак, заручившись одобрительным шталевским кивком.
– Возражения принимаются прямо сейчас. Возражайте.

– Не, спасибо, - сказал первый, оглядев кулак очень внимательно.

– Конечно пошли, какие проблемы, - сказал второй. Михаил на мгновение снова исчез в комнате и вернулся с трехгнездным канделябром на витой бронзовой ножке.

– Да здесь и так светло, - недоуменно сказала Эша.

– Ножа я тебе не дам, - пояснил водитель, - но эта штука увесистая, и если что, ты можешь ею наносить удары.

– Не хочу я наносить удары!
– возмутилась Шталь, глянула на два покачивающихся пьяных лица и протянула руку.
– А впрочем, давай.

Следующая комната была пуста, из нее вело две двери, и маленькая процессия под предводительством Михаила вошла в правую и оказалась в уже знакомом Эше и водителю зале с зеркалами. На диване все так же безмятежно спали, и Михаил, подойдя к нему, на этот раз не стал трясти спящего, а резким толчком сбросил его на пол, отчего человек слегка проснулся. Потом поднял его, отвесил пару крепких пощечин, человек проснулся еще больше, приоткрыл опухшие глаза и спросил:

– Какого?!..

Эша объяснила, стараясь говорить как можно громче и внятней. Мужчина выслушал и попытался было снова заснуть, обвиснув на руке Михаила, но тот встряхнул его так, что человек клацнул зубами, прикусил себе язык и взвизгнул от боли.

– Идти?
– прошепелявил он потом.
– Да ни за что! Я уже находился! Эти комнаты... месяц, вы представляете?!..
– он получил еще одну пощечину.
– Ладно, только мне нужно собрать вещи.

Человек потянулся было к бутылкам на столе, но был дернут обратно и, окончательно образумленный, потащился вместе с остальными к очередной двери.

За полчаса они обошли десять комнат, присоединив к процессии еще троих - пожилого мужчину, потерявшегося два дня назад, и женщину с дочерью-подростком, живших в гостинице уже неделю, но заблудившихся только вчера вечером. Уговаривать их не пришлось - они присоединились к идущим весьма радостно, и теперь шествие обрело звук - старик беспрерывно ругался и то и дело принимался колошматить по стенам, давая выход эмоциям. Эша потребовала от идущих держать друг друга за руки, получила несколько возражений, пригрозила водителем, после чего требование было выполнено, но без особой охоты.

– Опасным делом занимаемся, - шепнул Михаил Эше на ухо.
– Соберем толпу, а выход так и не найдем. Они на нас как накинутся...

– Не думаю, что до этого дойдет, - Эша покрепче перехватила канделябр.
– Дом или его Домовой наверняка отреагируют гораздо раньше. Меня вот беспокоит та орда, которая за мной гонялась.

Появление орды не заставило себя ждать. Покинув десятую комнату, шествие свернуло в извилистый широкий коридор с золотисто-пурпурными стенами, и почти сразу же из-за ближайшего поворота долетели громкий нестройный топот и заплетающаяся ругань. Шталь вжалась в стену, замахнувшись канделябром, и ее пальцы так сжались на руке шедшей рядом женщины, что та взвыла.

– Всем к стене! Рук не отпускать!
– рявкнул Михаил и ободряюще подмигнул Эше.
– Спокойно, я в нашей команде лучший нападающий!

– Нападающий на кого?!
– пискнула Шталь, но водитель, не ответив, совершил мощный рывок к коридорному повороту и снял сразу двоих выскочивших из-за него мужчин, которые улетели прочь, словно футбольные мячи, по пути сшибив еще кого-то из своих. Михаил скрылся за поворотом, и оттуда тотчас же раздался дикий грохот, словно в коридоре неожиданным образом появилось несколько разъяренных носорогов, носящихся взад-вперед и крушащих все на своем пути. Оставшиеся потерявшиеся заинтересованно вытянули шеи, а пожилой мужчина и двое недавних противников даже подались к повороту, разжимая пальцы и выражением лиц напоминая малышей, завидевших песочницу.