Чтение онлайн

Большое Вам спасибо за доброе внимание, проявленное к нашим делам, крепко жму Вашу руку и желаю Вам успехов в Вашей дальнейшей деятельности, в том числе непосредственно в космосе.

Академик С. П. Королев.

6 июня 1965 года».

Сейчас можно признаться, что за кадром действительно осталось много интересного: предстартовые интервью, подробности, относящиеся к заключительному этапу полета и посадке. Прав Сергей Павлович, заметив, что очень уж спокойно звучал мой рассказ об этих минутах.

Чтобы по-настоящему понять переживания людей, когда узнали, что система ориентации не сработала и команда не прошла, надо вспомнить эпизод, который произошел с одним из спутников. Это было в мае 1960 года. Запуск был предназначен для отработки и проверки систем корабля-спутника, в кабине которого потом будет находиться человек.

Все шло хорошо... И вдруг во время спуска подвела система ориентации. Она не смогла нормально сориентировать корабль. По стечению обстоятельств направление тормозного усилия, тормозного импульса, как его называют, получилось чуть ли не противоположным, и вместо уменьшения скорости корабля произошло ее увеличение. Корабль не снизился, а перешел на новую, более высокую орбиту.

Я напомнил об этом случае для того, чтобы читатель понял, что для конструкторов означали слова «команда на ТДУ не прошла».

Так как же проходила посадка «Восхода-2»?

Получен тревожный сигнал:

— Корабль сообщил: команда не прошла. Корабль крутится...

Сергей Павлович просит все повторить. Задумался.

Следует запрос по линии связи:

— Принято?

— Принято, – в раздумье отвечает Сергей Павлович.

В комнате шум.

— Тихо! – стукнул кулаком по столу. – Никаких разговоров! Как в боевой рубке. Если кто хочет сказать – поднять руку.

Гагарин спокойно продолжает разговор по служебной связи.

Королев создает сразу две группы.

— Идите думайте!

Сам внимательно изучает график полета:

— Если не сработает ручное управление, будем сажать на девятнадцатом витке!

Вдруг его вызывает Константин Петрович Феоктистов:

— На девятнадцатом не стоит сажать. Надо продумать, посмотреть телеметрию, проанализировать. Время есть. Можно посадить на двадцать втором или двадцать третьем.

— Уверен?

— Да.

— Всем! Разрабатывать также варианты 22 и 23!

На узле связи дежурил Владимир Михайлович Комаров. Он что-то сказал. Королев не расслышал.

— Комаров! Что у вас?

Владимир Михайлович встал и повторил, что, вероятно, отказала (называет какая) система.

— Это твои предположения или объективные показания?

— Так думаю.

Руки Сергея Павловича выстукивают марш. Гагарин устанавливает снова связь с кораблем: «У нас все в порядке, все идет нормально»...

Юрий Алексеевич внимательно слушает разговор на узле связи. Спрашивает, принял ли решение Сергей Павлович. Тот кивает головой.

— Как меня слышите? – снова вызывает корабль Гагарин.

— Хорошо слышу.

— «Алмаз!» Я – «Заря-1». Даем вам разрешение на ручной спуск. ТДУ основная. ТДУ основная. Как поняли меня? Прием.

— Вас понял.

— Разрешение на ручной спуск на исходящем витке. Выдержите точно. Данные у вас есть. Не спешите с включением ТДУ.

— Есть!

— Будьте повнимательнее, поспокойнее. Прием!

Наступили томительные минуты ожидания.

Наконец доложили:

— Все команды прошли!

Сергей Павлович берет микрофон:

— Рад слышать вас. Очень рад. Будем ждать дальше. По программе... Не будем спешить радоваться. Пусть подтвердят команды.

Борис Егоров толкает меня: «Молотки!»

Снова томительные минуты ожидания.

Наконец сообщают, что видели парашют. Потом приходит сообщение, что космонавты по радио передали «В. Н.» – все в норме. Сигналы приняли несколько пунктов.

Помню, когда я просил Сергея Павловича подвести итоги полета у микрофона, то он ответил:

— Несколько слов скажу, но меня сейчас занимает Луна... Готовим очередной «лунник». Времени в обрез. Надо воспользоваться, что здесь много специалистов, и провести совещание...

На аэродроме мы спели Сергею Павловичу куплеты, сочиненные нами по поводу последнего полета. Наша песенка понравилась – другой-то не было! – и нам подпевали провожающие...

— Ну уважили! – смеется Сергей Павлович. – Я потом про вас, журналистов, обязательно напишу.

Задумался.

— Работа нас ждет сложная. Много вопросов будет с Луной.

Для тех, кто работал с Сергеем Павловичем, траурное сообщение было неожиданным. Все знали, что Королев болен, что лег в больницу на исследование, что ему должны сделать несложную операцию, что настроение хорошее и скоро обещал прийти, перед больницей дал кучу заданий, звонил, проверял, ругал и...

«Центральный Комитет КПСС и Совет Министров СССР с глубоким прискорбием извещают, что 14 января 1966 года на 60-м году жизни скоропостижно скончался крупнейший ученый и конструктор в области реактивной техники и космических исследований, член президиума Академии наук СССР, член КПСС, дважды Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской премии, академик Королев Сергей Павлович».

О величии человека говорят его дела. Делом всей жизни Сергея Павловича был космос. Нужно время, нужно расстояние, чтобы отдать должное его делам. Его целеустремленности.