Чтение онлайн

– Связать ее? – обратился часовой к Барсучихе, потиравшей ушиб.

– Вот еще, возиться, тащить… – ответила та. – Прибей.

Повернулась и посмотрела на Элайджу. Он вжался в пол, уворачиваясь от взгляда.

Девочка прекратила борьбу. Ее веки трепетали, а когда караульный поставил ее на пол, она чуть не упала. Держа ее одной рукой, другой рукой мужчина вытащил ржавый нож…

Вздохнув поглубже, Элайджа прыжком вскочил на ноги, пригнулся и ринулся прямо на часового. И с разгону врезался головой в затрепанный кожаный камзол, под которым ощущалась вялая плоть. Мужчина крякнул, его дыхание прервалось, он качнулся назад и упал. Элайджа сам не устоял на ногах, перекатился через поверженное тело и забарахтался, пытаясь подняться, одновременно оглядываясь по сторонам. Перед глазами метался рваный факельный свет, шевелились какие-то тени. Сильная рука сгребла его повыше локтя и вздернула на ноги.

– Попался, гадина! – проворчала Барсучиха. – А ну, не дергайся!

Но Элайджа, охваченный нерассуждающим ужасом, отчаянно вырывался и бился – и выскользнул-таки из ее хватки. Он тут же бросился прочь, метнувшись в ту сторону, где вроде бы раздавался голос девчонки… чтобы прямиком влететь в глухую каменную стену. Опять свалился, но вовремя заметил неосвещенное устье бокового тоннеля и рванулся туда прямо на четвереньках. Оказавшись в темноте, поднялся и быстро пошел вперед с вытянутыми перед собой руками. Коснулся пальцами камня и двинулся вдоль стены, стараясь побыстрее переставлять ноги и в то же время не упасть. Пол под ногами внезапно исчез, Элайджа покатился, но спуск был коротким и завершился падением в неглубокую лужу. Он ушиб себе бок, но снова поднялся и двинулся дальше. Крики за спиной постепенно отдалялись.

Что-то прошуршало в темноте. Он не успел шарахнуться и удрать – его схватили за руку. Элайджа заскулил от ужаса и рванулся прочь, но хватка была каменная.

– Это я, – сказала девчонка.

У Элайджи сердце чуть не выскакивало из груди, он задыхался.

– Да я это, я, – повторила она. – Меня Амита зовут.

Он кое-как успокоился, бешеный стук в груди начал утихать.

– А я – Элайджа… Как ты меня нашла в темноте?

– Шаги услышала. Ты шаркаешь, точно столетний дед.

– И что теперь? Куда нам идти?

Страх заблудиться висел над душой, несмотря ни на что.

– Обратно пойдем, – сказала Амита.

– Обратно?

– Пойдем туда и заберем факел. Ты был прав, без света нельзя.

– А поймают?

– Так они же не ждут нас. Думают, мы спятили от страха и удрали неизвестно куда.

По части страха с Элайджей именно так дело и обстояло, но он успел поверить в ум Амиты и спорить даже не стал.

– Все просто, – сказала она, словно желая убедить его, а может, и себя. – Если повезет, они снова спать лягут. Тогда мы выйдем и просто факел возьмем.

– А если решат не спать? – Элайджа подумал и нахмурился. – Как велит Барсучиха дальше идти…

– Так даже и лучше. Мы сзади пойдем и будем держаться на расстоянии, чтобы не увидели. А шумят они так, что точно нас не услышат. Вот доберутся, куда шли… ну… тогда и решим, как дальше быть.

– Нам еда нужна, – все же сказал Элайджа, не найдя, к чему бы придраться. – И вода.

– Знаю, – кивнула она.

В итоге все в самом деле получилось именно так, как предсказывала Амита. Грабители спать больше не стали. Куда бы ни лежал их путь, они явно спешили. Двое детей издалека услышали шум их продвижения и затаились в глубокой нише в стене. Теперь походники несли два факела: один в голове, другой в самом хвосте. Следовать за отрядом оказалось легко. Кто-то даже обронил полупустой мех с водой, который маленькие преследователи тут же и подобрали.

Опять они бесконечно долго шагали каменными коридорами. Под конец грабители заторопились уже так, что Амита с Элайджей поняли: место назначения близко. Элайджа совсем сбил ноги, его качало от изнеможения, он поспевал с трудом. Впереди раздавались крики и смех, и это кое-как взбодрило его. Грабители остановились. Элайджа с Амитой приблизились на цыпочках, всемерно стараясь не попасть в факельный свет.

Отряд остановился у высокой и узкой трещины в камне. Каждый старался пролезть вперед, люди пихались и отталкивали друг дружку. Слышно было, как материлась Барсучиха. Постепенно отряд втянулся в дыру и пропал, как вода, слившаяся в трубу. В тоннеле сделалось тихо и темно.

Двое детей приблизились крадучись. Обождали немного, осторожно шагнули сквозь трещину. И оказались в самом обширном чертоге, какой Элайджа когда-либо видел. Купол над головой возносился на невероятную высоту и пропадал из виду. Оттуда сочился рассеянный дневной свет, проникавший сквозь вертикальные шахты. Воздух здесь был свежее, чем в коридорах, дышать сразу сделалось легче. Элайджа с изумлением обнаружил, что может даже кое-что видеть.

Далеко впереди угадывалась целая река, змеившаяся через зал. Между входом и рекой раскинулся обширный берег, расчерченный линиями дощатых мостков. Виднелась и переправа, сработанная из ржавого железа и дерева; ее как раз пересекал отряд Барсучихи. Люди пребывали в явном восторге, ведь они вернулись домой. Элайджа слышал, как они смеялись и горланили песни.

Еще он только теперь заметил между взрослыми детей, державшихся в середине отряда. Они шли понуро, их пихали и подталкивали. На дальнем берегу можно было рассмотреть целое поселение из шалашей и хибар. Несмотря на хилое освещение, становище выглядело крупным. Имелась даже площадь, на которую как раз падали бледные столбы света. Там уже собрались десятки людей – вероятно, встречать возвратившихся.

Элайджа и Амита переглянулись. Какая судьба ждала этих детей?

– Теперь-то что? – спросил мальчик.

– Теперь идем туда. – Амита уверенно указала направо. – Река куда-то уходит: пойдем по течению и рано или поздно выйдем наружу.

– Не хочу я наружу. – Он содрогнулся и указал вверх по течению. – Я туда хочу.

– Но мы только окажемся там, где были! – устало и раздраженно ответила она.

– Зато вернемся домой!

– Это ты тут живешь! – так и вспыхнула она. – А я – нет!

– Мне сестру надо найти… – Элайджа всхлипнул, сел и обхватил руками колени.

– Твою сестру водой унесло. Она небось умерла, – без обиняков заявила Амита. Потом вздохнула, припала рядом с ним на колени и обняла за плечи теплой рукой. – Я же просто хочу, чтобы мы вышли туда, где безопасно.

– Я домой хочу… – Он снова всхлипнул.

– Никакой здесь не дом, – повторила она. – Сточные ходы не могут быть домом. Дом – это теплые постели и кухня с едой… и чтобы солнце светило. И чтобы о тебе кто-то заботился. Нам надо найти дорогу туда, где свет. Не в потемках же оставаться!

– А тут и не темно вовсе, – уперся Элайджа и крепче обнял коленки.

Глубоко в памяти шевельнулись очень неприятные тени. Дневной свет для него был связан с унижением и отчаянием. Убежищем для него и для Эм давно стали темные закоулки, подвалы и норы. И ночь была гораздо безопаснее дня.