Чтение онлайн

— Тогда нам остается только подождать несколько дней, — удовлетворенно произнес барон Креспо.

— Вы правы. Всего лишь несколько дней, — согласился генерал-губернатор.

Столб воды взметнулся впереди и слева. По большому счету, даже если это и предупредительный выстрел, наводчик сильно мажет. Либо канонир полный неумеха, либо никогда не стрелял с борта парохода. Различия весьма значимые. Одно дело, когда человек ведет огонь будучи неподвижным. Все меняется, когда и он сам, и его цель постоянно перемещаются, меняются значения скорости и дистанции. Тут нужны определенные навыки не только у наводчика, но и у артиллерийского офицера. Дистанция порядка версты, но даже такое незначительное расстояние вносит свои сложности.

Повторный выстрел. На этот раз снаряд упал значительно ближе и все так же по курсу. Внесли необходимые поправки. Однако Игнас, наводчик находящегося на барже орудия, презрительно сплюнул:

— Дерьмо, а не артиллеристы. Разве так кладут предупредительный?

— Хочешь сказать, что управился бы лучше? — невесело ухмыльнулся Рваное Ухо, рассматривая агрессивный пароход в бинокль.

— Даже на пределе дистанции, — уверенно заявил наемник. — Что там видно?

— Я так понимаю, четыре орудия, два на носу и два на корме. Стреляло только одно орудие.

— Хреново, командир. Значит, пушечки из новых, скорострельных. Но по звуку вроде обычные полевые.

— Скорее всего ты прав, лафеты на больших колесах, как на повозках.

— Ну и правильно, чего стараться и вооружать пароход как-то по-особому. Поставили полевые пушки, и вся недолга. Тут ведь военных кораблей нет.

— Игнас, а ты чего отмалчиваешься? Вставил бы ему фитиля, — угрюмо предложил один из наемников.

Что и говорить, ощущать себя бессильным… Неприятное это ощущение. Вон они, красавцы, вышагивают на грузопассажирском пароходе средних размеров, с гребными колесами по бортам. Капитан ведет судно средним ходом, как бы нехотя закладывая петлю, идя на пересечку.

— Дурень, куда палить? Я до него не доброшу добрых четыре сотни шагов, если не больше. У него нарезное, скорострельное орудие, а у нас гладкоствольная горная пушка. Разницу улавливаешь?

— Сам же сказал, мазилы. Подойти к ним вплотную и-и-и…

— И-и-и… — с издевкой передразнил канонир. — Ума у тебя ни на гнедок. Он против одного моего выстрела три своих поставит, да помножь это на четыре. А потом еще прикинь, как наш пароход с баржей за ним гоняться станет. А-а, да что с тобой говорить! — Игнас только безнадежно махнул рукой.

Точку в этом бессмысленном споре поставил капитан Болань, бывший помощник Хора, хотя ни слова из сказанного и не слышал. Пароход начал забирать вправо, уходя в разворот, а заодно уводя и баржу с исходящими злостью наемниками. Вооруженное судно сделало поворот вправо, пересекая прежний курс преследуемого под прямым углом, словно подводя черту и подтверждая верность решения.

— Командир, а что это вообще было?

— Да кто это такие?

— Это что же, разбойники какие?

— Тихо, парни. Кто это и что тут происходит, я и сам не понимаю. Но если вспомнить те пароходы, что ночью прошли выше по Изере, сдается мне, дело дрянь.

— Объясни толком-то!

— Сказано же, я и сам ничего не знаю.

— А по мне, так то валийцы направились в Домбас, чтобы пожечь там все. Наши копи им поперек горла встали.

— Да как же так-то? — вдруг вздыбился один из наемников и резко обернулся на север, где за сотнями верст речного и степного простора находился Домбас.

Он в бешенстве скрежетал зубами и сжимал загорелые кулаки с такой силой, что побелели не только суставы, но и пальцы. В прошлом году он женился на одной из разведенок, мужа которой за неумеренное пьянство прогнали из города. У нее было два сынишки четырех и пяти лет, сейчас же она опять была в положении и носила под сердцем уже его ребенка. Рваное Ухо угрюмо обвел взглядом остальных. Примерно половина из его отряда имели семьи и дома в городе. Если поднимут бузу…

— Спокойно, парни. У Паюлы нас три отряда, шесть десятков бойцов, три орудия. Будем думать.

— Да чего думать! В Домбас надо!

— Как?! — повысил голос Рваное Ухо.

— Да сушей, напрямки.

— Даже если мы раздобудем лошадей и будем гнать как угорелые, мы окажемся там только через четыре дня. К тому времени там все закончится так или иначе.

— А что же тогда нам здесь отсиживаться?!

— Парни, давайте сначала вернемся к Паюле, а там и решим.

Находившиеся в этот момент на барже переселенцы испуганно наблюдали за происходящим. Орудийная пальба. Потом ругань наемников. Наконец безнадега в глазах тех, у кого в Домбасе остались семьи. Все это им говорило только об одном: они совершили огромную ошибку, когда решили отправиться в тот рай, о котором так много ходило слухов и писали газеты.

По прибытии в Паюлу наемники получили ответы на свои вопросы. Проходящий из Новой Валенсии пароход доставил коменданту форта капитану Дивишу послание от коменданта валийского форта. Того, в свою очередь, проинформировало его командование. Оказывается, правительство Валенсии к происходящему не имело никакого отношения. Некто барон Креспо, горнозаводчик, на свой страх и риск решил прибрать к рукам земли, находящиеся на пинкской территории. С этой целью он собрал и снарядил отряд наемников. О численности и оснащенности данного отряда у коллеги капитана Дивиша сведений не имелось. Также он счел своим долгом напомнить господину коменданту, что все это происходит вне юрисдикции гарнизонов обоих фортов.

Весть уже успела распространиться. Один из пароходов, направлявшихся в Домбас, изменил маршрут. Не задерживаясь надолго, он отчалил, не взяв на борт конвойный отряд, и направился в Новую Валенсию. Конечно, там с прибылью будет куда скромнее, но она будет. Ввязавшись же в разборку, которая его никоим образом не касалась, капитан мог рассчитывать только на потери. Причем существовал риск лишиться и парохода, который едва ли выдержал бы больше четырех попаданий даже из полевого орудия.

— Что вы намерены предпринять? — глядя в упор на коменданта, поинтересовался Рваное Ухо, к которому перешло командование над всеми наемниками из Домбаса.