Чтение онлайн

 — То есть как вы ее выписали? — Билл подался вперед, нависнув над бедной женщиной словно скала.

 — У меня не было оснований задерживать ее в стационаре. Опасность для жизни миновала, и мы ее выписали. Это стандартная процедура.

 — Куда? У нее ни документов, ни денег! Как вы могли ее выписать? — орал он.

 — Послушайте, герр Каулитц, мы и так сделали все возможное для вашей сотрудницы. Мы предложили ей через социальную службу два приюта…

 — Вы в своем уме?! — чуть ли не с кулаками бросился на нее Билл. — Мария и приют! О каком приюте вы вообще говорите? Как вы могли предложить Мари пожить в приюте?!

 — Прекратите орать! — осадила его врач. — У девушки не было ни документов, ни одежды. Она сказала, что у нее никого нет в Германии, к кому бы она могла обратиться за помощью. Мы и так пошли ей навстречу и сделали все возможное.

 — А что с ее одеждой? — нахмурился я.

 — Она поступила к нам из приемного отделения в одной больничной сорочке.

 Билл шумно выдохнул и относительно спокойно спросил:

 — В какой приют ее забрали?

 — Ни в какой. Она отказалась и уехала с молодым человеком. Он звонил пару раз на неделе, спрашивал, как себя чувствует русская девочка, а потом забрал ее. Она сказала, что знает его.

 — Какой молодой человек? — Билл от гнева покраснел.

 — Я не знаю, как его зовут. Не помню точнее. Светловолосый такой. Высокий. Симпатичный.

 Я достал распечатку фоторобота попутчика Мари.

 — Это он?

 — Похож… — после некоторой заминки отозвалась врач. — Да, очень похож. Не уверена, что это он, но похож. Скажите, этой русской сегодня утром тоже интересовались какие-то люди.

 — Это были наши детективы.

 — Она что-то украла? Ее за что-то преследуют?

 — Нет. Это семейное, — улыбнулся я, положив перед ней купюру в пятьсот евро. — Мы надеемся на конфиденциальность.

 — Ну что вы, не надо, — тут же засмущалась она. — Попробуйте еще поговорить с фрау Пёрцген. Она общалась с этим молодым человеком. Возможно, Гемма окажется вам более полезной.

 Фрау Шмидт написала телефон и протянула мне. Окей, пообщаемся с фрау Пёрцген.

 Мы сели в машину. Билл все еще возмущался по поводу нашего неожиданного соперника, орал и психовал. Я набрал номер тетки и попросил брата заткнуться.

 — Какая дурацкая ситуация. Была девушка наша, а сейчас — раз — и не наша. Глазом моргнуть не успели, как ее увели. Ох, уж эта Мари. Вот так, мой маленький братик, ты и узнал, что значит выражение: «Мужчина — это такой орган, который очень быстро отрастает заново», — усмехнулся я, косясь на злющего Билла. Трубку наконец-то сняли, и я приложил палец к его губам. — Фрау Пёрцген, добрый вечер. Меня зовут Карл Фишер, ваш телефон мне дала фрау Шмидт, врач из городской больницы. Меня интересует наша сотрудница — Мария Ефимова. Фрау Шмидт сказала, что вы общались с молодым человеком, который ее забрал. Могли бы вы что-то сказать о нем? Как зовут? Как выглядел? Может быть, он оставил вам какие-то координаты?

 Я диктовал Биллу, он быстро записывал. Фрау Пёрцген он понравился, очень вежливый, обходительный, не наглый, но самоуверенный. Она назвала его «красивым и сексуально привлекательным, в нем чувствовался мужчина». При словах «сексуально привлекательный мужчина» Билл снова впал в ярость. Надеюсь, брат, она еще не махнула тебя не глядя на этого самца, от которого приходят в восторг все бабы…

 — Герр Цирке, это Том. Запишите, пожалуйста, имя и фамилию. Я хочу завтра знать о нем всё от и до…

 Я стоял у окна в квартире нашего друга, у которого мы остановились в Берлине, курил и думал, каково это засыпать в чужом доме будучи полностью в чужой власти? Фрау Шмидт говорила, что у Мари реактивная депрессия и ей нужен специалист, она не совсем отдает отчет своим действиям и поступкам, но они не имели права ее задерживать. Все равно идти в дом к чужому мужику — как это по-русски. Фрау Пёрцген сказала, что Мари была очень агрессивной, говорила раздраженно и с вызовом, по-хамски. Мари произвела крайне негативное впечатление на соцработника. И обе женщины подтвердили, что она постоянно плакала. Зачем я велел ей уйти? Почему потом не спустился к ней? Болит где-то внутри от этой беспомощности, невозможности помочь и защитить. А ведь был шанс все исправить в самом начале, который я так глупо упустил. И сейчас девочка совершенно одна в чужом городе, в чужой квартире, с чужим мужчиной. Подожди, моя хорошая, мы скоро тебя найдем, и я увезу тебя домой. Подожди… Потерпи немного. Я уже рядом.

 — Том, привет. Узнал? — звучит в трубке тихий недовольный голос.

 — Конечно, — улыбаюсь в ответ. Если бы ты еще говорила по-немецки, было бы вообще здорово, а то с моим английским и твоим акцентом, разговор похож на общение по телефону глухого с немым. — Жду твоего звонка. Специально спать не ложился.

 — Ты ничего не хочешь мне рассказать?

 — Я тебе все сказал еще неделю назад. Билл обидел ее очень сильно. Он был не прав и хочет извиниться.

 — Он изменил ей и унизил.

 — Он не изменял, клянусь. Это недоразумение. Просто та девушка была единственной, кто был способен довести его до дома. Остальные были в отключке. А то, что он взбесился… Ему слили инфу, что мы с Мари любовники, приплели сюда еще Дэвида. Он не разобрался и наорал на нее. Она сказала тебе, где живет? Мари была в больнице. Сегодня ее выписали. Мы опоздали на какой-то час. Она у какого-то мужика зависла, ее надо оттуда забрать.

 — Мне кажется, будет лучше, если она вернется домой.

 — Полина… У нее реактивная депрессия. Мне надо с ней поговорить. Мари наломает сейчас дров, уедет, будет мучиться. Она не в себе и не отдает отчет собственным поступкам. Прошу… Ты сказала, что мы ее ищем?

 — Нет, не сказала. Она сильно обижена на Билла. Я первый раз у нее такой голос слышу. И она сейчас встанет в позу, если вы появитесь. Вы ее ничем не возьмете, никакое твое красноречие не поможет, а если она еще узнает, что вы рядом, то элементарно сбежит. Я ее знаю. Она понимает, что может дать слабину, уступить, и просто не позволит себе этого. Ей самолюбие не позволит. Потом, когда-нибудь, может быть, когда она остынет и будет способна нормально и адекватно мыслить, вам удастся с ней поговорить, а сейчас она снова исчезнет. Я знаю ее с детства, знаю все выкрутасы и бзики, могу просчитать следующий шаг. Мой тебе совет — сделай что-то такое, чтобы она сама захотела к вам вернуться, иначе вы ее потеряете. Никто вам не поможет, она сама должна захотеть вернуться. Но вы ведь можете помочь ей в этом.