Чтение онлайн

Том изумленно смотрел на меня, беззвучно двигая челюстью. Внезапно, воздух наполнился отражающимся от всего вокруг нас смехом.

— Ну я же тебе говорил, — с озорным весельем, мягко протянул знакомый голос. После чего рядом с Томом появилась парящая в воздухе тонкая, полупрозрачная, призрачная фигура, с разными конечностями. Вытянув в сторону жеребца лапу, она, всё ещё со смехом в голосе, продолжила: — Десять битов. Плати.

— Дискорд? — почти в унисон, выдохнули мы.

— Но ты ведь мёртв! — добавила я, как само собой разумеющееся.

— Окончательно и бесповоротно, — ответил Дискорд. — Но едва ли я позволю чему-то столь незначительному помешать мне насладиться этим моментом. — Он ухмыльнулся рассерженному Тому. — Я же тебе говорил, что она не примет твоё предложение. Пони такие восхитительно забавные!

— Она должна. С её стороны, отказываться от этого — не логично, — заспорил Том.

— Ну разумеется — не логично! — вновь засмеявшись, произнёс Дискорд. — С каких это пор логичность и здравомыслие восторжествовали над прихотью и нуждой? — Он удобно уселся в воздухе над головой Тома, вытащил пару очков в квадратной проволочной оправе и маленькую доску для письма, цифр и графиков на которой было начертано много больше, чем нужно любому порядочному существу, и принялся педантично объяснять:

— По своему желанию, ты можешь предоставить ей все возможные варианты развития событий, дополненные точными вероятностями возникновения каждого из них и понятными объяснениями того, каким по твоему мнению должно быть будущее… — Выбросив отскочившие от головы Тома очки, Дискорд нарисовал поверх диаграмм улыбающееся лицо, и, ухмыльнувшись, продолжил, — и она… как, в сущности, и любой из них, посоветует тебе засунуть всё это туда, где никогда не светит солнце! — В глазах Дискорда сверкнули хитрые искорки, когда он искоса посмотрел на Тома. — А, учитывая то, что ты и есть солнце, я бы очень хотел на это посмотреть. — И он кинул дощечку через плечо, после чего она взорвалась у него за спиной подобно гранате, породив розовое грибовидное облако.

— Но её действия могут погубить планету! — рявкнул Том, указывая на меня.

— И что с того? — возразил Дискорд, скрестив на груди руки. — Весь смысл выбора — в незнании будущего. Вы с Пожирашкой настолько тоскливо всеведущи, что единственно правильный выбор, который вы можете себе представить — это то, что по вашему разумению нужно исполнить. Угодить в эту ловушку проще простого. Взгляни на Когнештучку. Голди Заплесневолди. Твайлайт… Твайлайт… — Он замешкался и скривился. — Мда… Спайк, всё же, был прав. — Пожав плечами, он продолжил. — Даже Занудолестию и Луняшу. Все они были уверены, что делают то, что должно быть сделано. Но Блекджек не ведомо, что ждёт её в будущем. Она делает то, что по её ощущениям — правильно, даже в том случае, когда совершенное будет неправильным. Она, конечно же, учится на своих ошибках, но никогда не считает, что ей ведом единственный верный путь. — Затем он посмотрел мимо меня, на моих друзей. — И ведь такая не только она.

П-21 бережно прижал к груди Скотч Тейп.

— Если ты считаешь, что я когда-либо позволю своей дочери погибнуть, то, в лучшем случае, ты — наивный, а в худшем — злой. Мне плевать на ту вечность, которую мы проведём паря в виде душ, или призраков, или ещё чего-то там. Я хочу эту возможность быть отцом. Иметь семью. И я, в свою очередь, не отниму эту возможность у тысяч других обитателей Пустоши.

Том открыл в удивлении рот.

— Но… как вы можете быть столь эгоистичными? Если Пожиратель останется или, что еще хуже, возродится, то вы обречете всех на сотни миллионов лет страданий! Вы оставите вселенную без песен, отдадите их ему, причем свои, вероятно, тоже! Утрата эта невероятно близка!

— А что насчет наших жизней? — возразила Скотч. — Они столь же ценны, сколь жизни тех, что будут жить через миллионы лет? Я не знаю своего будущего. Возможно, я осяду в Капелле и буду делать Хуф лучше, или подамся в странствия, как Блекджек, пытаясь избавить Пустоши от плохих мест. Возможно, у меня будет кобылка или жеребец, а может и тот, и другая сразу. А быть может и собственные жеребята. Неужели у меня нет права жить и узнать, что ждет меня впереди?

Жеребец с обеспокоенностью уставился на нее.

— Но… но жизни миллиардов… триллионов… неисчислимого количества живых существ на кону! Твоя жизнь и жизни твоих детей… жизни меньшинства не могут противопоставляться жизням столь многих.

— Чушь понячья! — крикнула Рампэйдж, указав копытом на Тома. — Ты не можешь утверждать, что жизни тех, кто будет жить в будущем ценнее наших лишь на основание того, что их больше! У тебя нет никаких гарантий того, что они будут лучше нас или, хотя бы того, что они вообще будут существовать! Ещё какая-нибудь катастрофа свалится им на головы и все перечеркнет.

Она посмотрела на нас и добавила:

— Пусть для меня, умереть и пойти на новый виток круга перерождений, или чего-то там ещё, это не проблема, но есть тысячи пони, которых я знаю и которые заслуживают их права на жизнь.

— Да, заслуживают! И они будут жить! Просто не… я… — Том уставился на нее, а потом беспомощно посмотрел на полупрозрачного драконикуса.

— Я же говорил, — насмешливо сказал Дискорд.

— Есть идея, — сказал П-21 и поднялся со своего места, — Почему бы вместо того, что жертвовать всеми нами, не позвать еще пару звезд и избавиться от Пожирателя раз и навсегда? И как только это произойдет, то, раз уж Эквус, так вам дорог, вы можете помочь нам восстановить Пустошь и вообще сделать много хорошего.

Голова Тома поникла, а лик его был очень серьезным. Выглядело это так, словно ему было стыдно.

— Что такое? Сияние отнимает слишком много времени?

Даже Дискорд, к его чести, не улыбнулся. Вообще, было похоже, что он сочувствовал звезде.

— Им нет дела до Эквуса, — прошептал Том. Мы смотрели на него еще несколько томительных секунд. — Ваш мир… очень мал… и уже очень слаб.

Он покачал головой и продолжил:

— У многих из нас есть свои заботы… А остальные просто уничтожат и Пожирателя и Эквус разом.

Стоило ему это произнести, как нас унесло далеко-далеко от нашей планеты к звезде, которая излучала яркий и холодный синий свет. Мы следовали за ней, пока она летела мимо Эквуса, а затем, даже не остановившись, она уничтожила Эквус, луну, и солнце тремя огненными вспышками. Затем Вселенная быстро завертелась вокруг нас, и вот уже другая звезда с кольцом из вихрящихся газов сфокусировала луч энергии на вновь появившейся планете. Луч растекся по поверхности Эквуса и превратил её в сферу из черного безжизненного стекла. Все исчезло, и вот перед нами опять есть планета, которую после нескольких секунд, словно яйцо, расколол бриллиантовый осколок звезды, отшвыривая в противоположные стороны луну и солнце. Как только глыбы бывшей планеты исчезли из виду, в ночи появился еще один Эквус. Затем появилось чувство, что мимо пролетело что-то огромное и незримое. И вот солнце, Эквус и луна просто исчезли со слабенькими вспышками, будто их никогда и не было.