Горизонты ада
Шрифт:
– Это не одно и то же.
– Ничего подобного. Возраст не имеет значения.
– Мужчина, убивший ребенка… – Я посмотрел на него с презрением, вспомнив, что поклялся убить того, кто это сделал. Наверное, Вами прочитал это в моих глазах, потому что лицо его потемнело.
– Я не самый главный злодей в этом деле, – проговорил он. – Если бы не я, их убил бы кто-то другой. Если хочешь отомстить, ищи заказчика, а не наемного убийцу. Не трать свою ненависть на меня, простого исполнителя.
– Почему они? – потребовал ответа я. – Почему Бретон Фурст? Вами пожал плечами:
– Это я еще надеюсь выяснить. Я не входил в прямой контакт с заказчиком. Я получил указание следить за Фурстами, но убить их только тогда, когда появится знакомый мне человек. Это возбудило мое любопытство, поэтому я занял позицию и принялся ждать. Вскоре появился ты.
– Кто-то знал, что я могу обратиться к Бретону?
– Похоже на то.
– И не желал, чтобы он со мной разговаривал.
– Судя по всему.
– Но и не хотел, чтобы ты убил Фурстов до встречи со мной Бретона?
– Если будешь продолжать повторять очевидное, придется прибегнуть к порке.
– Я должен был видеть расправу, – продолжал я, не обращая внимания на предупреждение убийцы. – Нас обоих подставили… – Я посмотрел на Вами: – Зачем?
– Если бы знал, не таскался бы за тобой по городу.
Я молча размышлял. Тот, кто все это затеял, наверняка знал, что мы с Вами встречались, иначе не мог быть уверен, что убийца меня узнает. И знал, что Бретон Фурст был связан с Аллегро Джинксом и что я об этом узнаю и надавлю на Фурста. Я не представлял себе, как можно было все это предугадать, но больше всего меня беспокоило, что еще задумал коварный и жестокий кукловод. Вами оказался прав: не ему мне следует мстить. За смерть маленького мальчика должен ответить тот, кто заказал убийство, а не тот, кто нажал на спусковой крючок.
Мы еще немного поговорили, но ни он, ни я не смогли даже предположить, кто за всем этим стоит. Я рассказал Вами про свое расследование, про Ника Хорняка, который был в «Скайлайте» в ночь убийства его сестры, но мы оба пришли к выводу, что Ник не мог осуществить настолько изощренный замысел. Вами вознамерился его навестить и точно выяснить, что тот знает, но мне удалось убедить его, что можно больше выяснить, следя за Ником, чем пытая его.
Когда настала ночь, Вами вернулся в пыточную комнату, велев мне подождать снаружи, в коридоре. Он потратил совсем немного времени на парочку из «Красной глотки». Когда закончил, он вытащил из комнаты два черных пластиковых мешка, один из которых передал мне. Мы взвалили их на плечи и вынесли из здания на парковку. Вами исчез в переулке и вернулся на украденной машине, в которую мы погрузили трупы. Затем он надел повязку мне на глаза, чтобы я не знал, где расположено его логово, и мы направились к Холодильнику.
Проехав пять минут, Вами остановился, стянул с моей головы повязку и поменялся со мной местами. Сказал, что не любит водить машину, предпочитает мотоцикл. И прибавил с кривой улыбкой, что ему приятно, что его сын тоже выбрал способ передвижения на двух колесах. Я не увидел в этом ничего забавного.
Когда мы подъехали к моргу, я вспомнил пустой контейнер с именем Тома Джири на дверце и спросил Вами, когда он оставил записку. Он понятия не имел, о чем я говорил.
– Ну, эту: «Ушел обедать», – напомнил я ему.
– У меня нет контейнера в Холодильнике, – сказал он.
– Разумеется, есть. Когда покончил с Томом Джири, ты арендовал контейнер для него и сделал вид… – Я замолчал. – Разве нет?
Вами отрицательно покачал головой.
Нажав на тормоза, я остановил машину, хотя мы уже были на расстоянии выстрела от Холодильника.
– Но он там есть. Я проверял. И в нем находится записка: «Ушел обедать».
Вами фыркнул:
– Это шуточки работников Холодильника. Тамошние упыри по-всякому развлекаются с доверенными им трупами.
– Но в контейнере не было тела, на нем только имя: Том Джири.
Он нахмурился:
– Другой человек и то же имя?
– Нет. Кар… – Я осекся. Пустой контейнер. Имя: Том Джири. Кому-то очень хотелось столкнуть отца и сына. – Много народу знают про нас с тобой? – спросил я.
Он покачал головой:
– Я всегда умел хранить секреты. Один или два человека из старого района могли бы связать Паукара Вами и Тома Джири, как сделала это любопытная соседка твоей матери. Но если и так, то они молчали в тряпочку. А знает только один человек… – Он сделал гримасу.
Я ждал, когда он назовет имя. Вами промолчал, и я сказал:
– Это Кардинал, так ведь?
– Да, – кивнул Вами. – Он знает обо всех моих детях.
– Кардинал рассказал мне про то, что Том Джири покоится в Холодильнике, – сказал я, и убийца повернулся, желая посмотреть на меня. На секунду я увидел, растерянность в его глазах и понял, что он потрясен не меньше меня.
Мы договорились, что я расскажу все Кардиналу. Он мастер заметать следы. Если смерть Ник, расстрел Фурстов и наша встреча – его затея, выяснить, так это или нет, можно только одним способом: собрать все наши доказательства и выложить их перед чудовищем. Нельзя сказать, чтобы эта перспектива меня вдохновляла.
– Что, если его разозлят наши обвинения? – предположил я.
– Если это одна из его игр, то он ждет схватки, поэтому и нанял тебя, чтобы найти убийцу Николы Хорняк, – ответил Вами.
– А если Кардинал скажет, что это не он?
– Давай не забегать вперед.
– Ты все еще думаешь, что он может оказаться не при делах?
– Все очень похоже на одну из тех игр, которыми развлекается Кардинал, – высказал предположение Вами. – Если бы это не касалось меня, я бы, не задумываясь, указал на него пальцем. Но мы с ним давно сотрудничаем. Нанять меня, чтобы убить Фурстов, это было оскорбительно. Не думаю, что Кардинал рискнул нанести мне обиду так явно.
Мы сдали трупы в Холодильник, забрали мой велосипед от «Красной глотки», и Вами отвез меня домой. Остановив машину около лавки Али, он не выключал мотор, пока я выходил и доставал велик. Когда я захлопнул дверь, он опустил стекло и сказал, что позвонит завтра, если будут новости. И уехал.
Я медленно, тяжело дыша, стал подниматься по лестнице.
Кто-то ждал меня у двери моей квартиры. Первая мысль: беда. Я начал потихоньку пятиться. Затем узнал красивые ножки Присциллы Пардью и продолжил подъем.