Голод

Сеск рассматривал бумажку с номером телефона, брошенную сексуальной незнакомкой на стол, не притрагиваясь. Скучно все это. Ходить в ресторан в одиночестве, занятие весьма унизительное, но в этом заведении его обожали. Он оставил автографы абсолютно на всем. Даже алые шторы и яркие обои в крупные розы не остались без внимания. Ему дарили десерты, цветы и песни под гитару.

Когда-то давно он был правильным парнем, который с детства встречался с девушкой по имени Карла. Никогда не участвовавший в скандалах с сомнительными девицами, он понятия не имел, что так бывает. Русская девушка завладела его мыслями и телом с первого взгляда. И не отпустила до сих пор. Конечно, он не преследовал ее, не сидел под окнами, выкрикивая заветное имя. Но каждый раз, когда они случайно встречались, внутри что-то менялось. Забавно, оказалось, что футбольный мир – очень тесная штука. Сеск даже представить себе не мог, какую ужасную ошибку совершил, вернувшись в Лондон. Вроде огромная территория с немыслимым количеством народу, а различных совместных мероприятий оказалось куда-больше, чем Сеску того хотелось. От презентаций спортивной обуви, компьютерных игр, идиотских шоу до наград и, конечно же, игр Челси против Арсенала. О том, что Сеск все еще неравнодушен к Нине, он узнал, когда увидел ее в подвенечном платье. Она выглядела, как принцесса из сказки. Пострадал телевизор, причем не его, а плазма одноклубника. Последний вообще ничего не понял, а вот Сеск испугался. Это стало напоминать нечто нездоровое. Психическое заболевание. Но Нина оставалась для Сеска чем-то вроде не поднятого над головой кубка Лиги Чемпионов. Кубок и супер кубок Англии, чемпион Испании, кубок Испании, суперкубок Испании и УЕФА, победитель клубного чемпионата мира, двукратный чемпион Англии, обладать кубка футбольной лиги, двукратный чемпион Европы и Мира – итого четырнадцать трофеев, а кубка Лиги Чемпионов нет и, возможно, уже не будет.

Это часто бывает с людьми, привыкшими выигрывать, добиваться своей цели, биться за победу до конца, не принимая поражений. Именно так сказала клубный психолог, когда Сеск, неожиданно для самого себя, решил признаться в том, что его гложет.

«Как это непечально, но вы влюблены», - улыбнулась психотерапевт, усаживаясь в кресло поудобнее. – «Вам моя помощь не нужна. Могу посоветовать найти кого-то другого и просто выбить клин клином».

А Сеск и не сидел на месте. Знаете, сколько у него было женщин после Нины? О, вам понравится это число. Четырнадцать - по числу выигранных кубков.

Сеск презирал себя за эту маленькую слабость в лице чужой жены. Да – да, вы не ослышались. Она стала его женой, а еще у них родился малыш. Маленький симпатичный мальчик по имени Санни, очень похожий на собственную мать. Знаете, о чем мечтал плохой Сеск, наблюдая за тем как растет живот у Нины? Чтобы она растолстела после родов, и Аарону досталась неопрятная располневшая клуха. Но после того как Санни появился на свет, Нина, кажется, стала еще красивее. Дурное кино с хэппи-эндом, в котором Сеску не было места. Ему почти тридцать, а мозгов не прибавилось. На кружевной скатерти остались брускетты, пожаренные в кляре, цветы тыквы и нарезка из сырой ветчины с моцареллой, но он уже наелся, пора было двигать на очередное интервью. Все лучше, чем сидеть дома.

Запыхавшись, к машине подбежал его бессменный агент по имени Боб:

– Короче, тут такое дело, - хватаясь за сердце и переводя дыхание, откашлялся пожилой мужчина, - это называется «футбольные челленджи». Ничего серьезного, ты должен будешь посоревноваться с какой-то девицей, забить пенальти, пару обводок. У нее миллионы подписчиков. Ты, - Боб размахивал руками, зевая, - потом она.

Сеск рассмеялся.

– Чего? Я должен буду соревноваться с девахой? Ты что издеваешься?
– звеня ключами, подошел к своему автомобилю испанец.

– Сеск - ты деревня, которая выходит из моды. Ты понимаешь, что скоро твои майки нафиг никому не упадут, а бутсы перестанут продаваться. Тоже мне Бекхэм. Эти интернетные батлы сейчас в моде, мужикам нравится смотреть, как известный футболист проигрывает девахе. Их это веселит, просмотры растут, а нам реклама.

– Дерьмище какое-то.

– Там был Криштиану, - усаживаясь на соседнее с Фабрегасом кресло, пристегнулся Боб.

Сеск резко крутанул руль и Боб ударился о боковое стекло, что повеселило испанца.

– Это тебе за бабский челлендж.

– Да пошел ты, - потер щеку Боб, - кстати, она русская, но по английски трындит очень хорошо. Учитывая твой неродной язык и ее, должно получится нормально.

– Чего? – резко дал по тормозам Сеск, - никаких русских баб. Это табу. Все, - развернул машину Сеск, возвращаясь обратно.

В глубине души надеясь, что остатки еды еще не унесли.

– Никаких русских женщин.

– Что тебе сделали русские женщины? – поморщился Боб.

– Ты даже не представляешь, - поморщился Сеск.

Порывистый ветер дул в лицо, отросшие волосы лезли в глаза. Сеск одел черный спортивный костюм, зашнуровал бутсы и приготовился к «цирку», в котором, благодаря агенту, все же пришлось участвовать. Он был на сто процентов уверен, что футбольным челенджем должна руководить женщина спортивного телосложения, с хорошей мышечной массой, широким плечевым поясом, крупными икрами и накаченными бицепсами. Но пока он об этом размышлял, к нему подошла миниатюрная пигалица с темными длинными волосами, крупными карими глазами и пухлыми розовыми губами. Ну не Нина, конечно, но что-то очень близко.

– Спасибо, Боб, - выругался Фабрегас.
– Я должен поддаваться, чтобы все радовались?
– прошипел на испанском, взглянув на тонкие ножки девушки.
– Да она же по мячу не попадет.

Все только начиналось, а Фабрегас уже мечтал сбежать. Она смотрела на него, как на звезду. Этот взгляд невозможно ни с чем спутать, взгляд дикого обожания. Его всегда раздражало подобное, умом футболист понимал, что миллионы людей любят его, восхищаясь игрой. Но когда женщины так смотрели, а зачастую все женщины смотрели на него именно так, ему становилось грустно.

– Привет, рада тебя видеть, - девушка пожала ему руку, оказавшись ниже ростом.

Длинный хвостик густых темных волос метался туда-сюда, привлекая внимания.

– Меня зовут Таня.

Сеск улыбнулся, стараясь не смотреть в глаза. Тая или Ая? Он не расслышал имя, хотя, собственно, какая ему разница? Разглядывая поле, носки собственных бутс, все что угодно, лишь бы не этот наркотический взгляд.

– Сегодня у нас будет пять футбольных челенджей. Начнем с пенальти, кто же забьет больше?

Сеск не сдержался и заржал.

– Это будет историческая битва, - похлопала его по спине девушка, - по пять ударов.

На ворота поставили какого-то парня в помятой форме с чужого плеча.

– Эй, ты размялся? – крикнула она приятелю со смешной пушистой прической, напоминающей давно нестриженный куст. Еще один молодой человек бегал вокруг с камерой.

– Не совсем, только слез с маршрутки, - крикнул вратарь, и девушка рассмеялась.

Сеск подошел к мячу первым. Разогнавшись, он слегка притормозил перед ударом, сбив парня с толку, и без труда закатил мяч в ворота.