Чтение онлайн

— Да-да, я слышал об этом. Много было разговоров…

В тысяча пятьсот тридцатом году он прибывает в Панаму. В тысяча пятьсот тридцать первом отправляется в Тумбес…

— Я был с ним.

Маленький отряд сражается с индейцами, совершает героический переход через горы, занимает город Кахамарку, пленит великого инку. Индейцы собирают выкуп.

— А потом, потом?

Атауальпе выносят смертный приговор.

— Это нехорошо. Однако я уверен, что наш командир просто не видел иного выхода.

Поход на Куско. Экспедиция Альмагро в Чили. Писарро основывает Лиму. Манко, марионеточный инка, выходит из подчинения и возглавляет борьбу своего народа против испанцев. Осада Куско — с начала февраля тысяча пятьсот тридцать шестого и по апрель тысяча пятьсот тридцать седьмого, до возвращения Альмагро.

Победа очень тяжело дается испанцам. Но и потом индейцы ведут партизанскую войну, а братья Писарро вступают в конфликт с Альмагро. В тысяча пятьсот тридцать восьмом происходит решающая битва. Альмагро разбит, осужден, казнен. Его внебрачный сын и друзья озлоблены, они устраивают заговор и двадцать шестого июня тысяча пятьсот сорок первого года убивают Франсиско Писарро в Лиме.

— Нет! Этому не бывать, клянусь телом Христовым!

Карл Пятый присылает в Лиму нового губернатора. Тот быстро утверждается у власти, громит мятежников и обезглавливает их молодого вождя.

— Какой ужас! Христиане против христиан! Неужели не ясно: в самом начале этой напасти мы должны были выбрать сильного человека и передать ему всю власть!

Луис выхватывает шпагу. Какого черта?! В страхе роняю энциклопедию и пячусь мимо машины времени к письменному столу.

Испанец падает на колени, берет шпагу за клинок и подносит эфесом к лицу, словно крест для целования. По обветренным щекам бегут слезы, прячутся в нечесаной бороде.

— Господь всемогущий, пресвятая Матерь Божья, — всхлипывает он, — не оставьте слугу Вашего…

Может, это и есть мой спасительный шанс? Раздумывать некогда.

Хватаю пылесос. Замахиваюсь. Стоящий на коленях Кастелар слышит, оборачивается, приподнимается…

Пылесос тяжел и неудобен. Особенно в качестве дубины.

Выжимаю из своих мышц всю силу, до последней капли. Бью через «мотоцикл», обрушиваю пылесос прямо на непокрытую голову.

Испанец оседает. Льется кровь — безумно-яркая, как рекламный неон. Рассажена кожа, но вырубился ли похититель? Проверять некогда. Оставляю пылесос на доне Луисе и прыгаю к телефону.

Длинный гудок.

Номер? Только не ошибись! Жму на кнопки: пим-пим-пим…

Испанец стонет. Поднимается на четвереньки.

Пим-пим…

Би-ип. Би-ип. Би-ип…

Луис хватается за шкаф, кое-как встает…

Знакомый голос.

— Здравствуйте. Это автоответчик Мэнса Эверарда.

Боже! Нет! Луис мотает головой, стирает кровь с глаз. Она пахнет, она течет, она до жути красная и блестящая. И ее до жути много.

— К сожалению, я не могу сейчас ответить. Но если оставите сообщение, я свяжусь с вами при первой возможности.

Дон Луис еле держится на ногах, руки висят плетьми.

— Вот, значит, как, — бормочет он. — Измена…

— Вы можете говорить после гудка.

Кастелар нагибается за шпагой, потом надвигается на меня. Неуклюже, но неотвратимо.

— Ванда Тамберли! — кричу в трубку. — Пало-Альто. Путешественник во времени. — Дата? Проклятье, какая нынче дата? — Пятница, вечер. Завтра День поминовения. Помогите!

В горло упирается кончик шпаги.

— Брось! — рычит дон Луис.

Подчиняюсь. Он заставляет меня пятиться к столу.

— За такое карают смертью. Возможно, я это сделаю.

Наверное, он способен не только убить, но и покуситься на мою честь, забыв о своей рыцарской щепетильности. Зато я все-таки послала Эверарду весточку. Или нет?

Ву-у-уш! В комнате появляется еще одна машина времени, под самым потолком, — седоки вынуждены согнуться в три погибели.

Дон Луис вопит от неожиданности, шарахается назад, к своей машине. Не выпуская шпаги, забирается на водительское сиденье. Другой рукой бешено тычет в пульт. Эверард поднимает пистолет, но с выстрелом мешкает.

Ву-у-уш!

Конкистадор исчезает.

Эверард опускает свой «мотоцикл» на пол.

Вокруг меня все плывет, темнеет и при том видится все отчетливее. Я еще никогда не падала в обморок. Мне бы посидеть минутку спокойно…

Она вернулась из коридора в купальном халате поверх пижамы. Подчеркивая стройность ее фигуры, он хорошо сочетался и с синевой глаз. Через западное окно в комнату лилось солнце, золотило волосы девушки.

— Ничего себе, уже день, — моргая, пробормотала Ванда. — Сколько же я проспала?

Читавший на диване книгу Эверард при появлении хозяйки встал.

— Почти четырнадцать часов, — сказала он. — Отдых вам был необходим. С возвращением.

Ванда огляделась. Ни темпороллера, ни пятен крови.

— После того как моя напарница уложила вас в постель, мы нашли моющие средства и занялись уборкой, — объяснил Эверард. — Она уже уехала. Нам здесь толпа ни к чему. Охрана, конечно, не помешала бы, но важнее было прибраться. Если бы более ранняя Ванда вернулась и обнаружила следы происшествия… Вы же их не обнаружили?

Ванда вздохнула:

— Ни единого.

— Такая у нас работа — не допускать подобных парадоксов. И без того ситуация достаточно запутанная.

«И опасная, — подумал Эверард. — Вопрос жизни и смерти. Надо успокоить девчонку».

— Вы голодны? Готов поспорить, что да.

У нее приятный смех.

— Готова съесть коня из пословицы. Без подков, но с картошкой фри. А на десерт яблочный пирог.

— Я на свой страх и риск купил еды. Составлю вам за завтраком компанию, если не возражаете.