Чтение онлайн

— Интересно, — сказал он некоторое время спустя. — Очень интересно.

Он некоторое время просматривал листы. Свернув их опять в свиток и завязав тесемки, он наклонил голову, приглашая музыканта приблизиться. Музыкант приблизился, а лицо тощего вытянулось.

— Мне очень нравится, — сказал Фалкон. — По-моему, в этом что-то есть. Нужно тебе, стало быть, человек пятнадцать, да помещение. А то на улице мороз.

Он пододвинул себе лист, начертал на нем несколько слов, присыпал песком, сдул песок на пол, и протянул лист музыканту.

— Отнесешь к королевскому казначею. Он выдаст тебе три тысячи золотых. На нахождение музыкантов и репетиции даю четыре месяца. Сыграешь на Весеннем Карнавале. Если хорошо сыграешь, я дам тебе и музыкантам хорошее место при дворце.

— Три тысячи… — пробормотал музыкант, ранее не смевший даже мечтать о таких суммах.

— И еще одно. Как спуститесь вниз, помощника своего заведи во вторую дверь слева от входной. Там человек сидит, скажи ему, что помощнику требуется пятнадцать розог. Музыкант он хороший, и сочиняет очень увлекательно, а вот манеры у него дурные. Перед членами Рядилища стоять следует подобострастно и свитки на стол не кидать. И вообще на людей быть похожими, волосы причесывать, и башмаки носить одинаковые. Иди.

Тощий побелел. Музыкант, низко поклонившись, взял тощего под локоть и вывел из кабинета.

— Лихой народ, музыканты, — задумчиво сказал Фалкон, глядя на священника. — Все как есть потенциальные оппозиционеры. Но… впрочем, давайте обсудим ваше дело.

В приемной Хок с удивлением наблюдал сцену выхода музыканта с помощником. У обоих глаза были совершенно круглые.

Принимает у себя всякую чернь, подумал Хок. Испытывает, видите ли, слабость к музыкантам.

Хок ошибался. Фалкон испытывал слабость не к музыкантам, а к любым профессионалам высокого класса, и мог с первого взгляда их определить.

— Да, — сказал священник, подходя к столу.

— Вы сядьте, — порекомендовал Фалкон.

— Нет, я лучше постою.

Священнику было двадцать два года и звали его Редо. Год назад, Советом Религиозных Вождей, он был выбран Главным Священником Астафии. Вопреки своему обычаю выбирать на эту пожизненную должность пожилых людей, Совет, напуганный разложением в своих рядах и откатом прихожан, паниковал и метался. Все подходящие кандидатуры были слишком рутинны, неповоротливы, слишком бюрократы. Разлад был неминуем, и за разладом крах. И тогда Редо поднялся с места и произнес убийственную речь. Он перечислил все до единой проблемы храмов, чего до него сделать никто не решался, ни в слух, ни на письме, и предложил для каждой проблемы остроумное решение. А выгоду от избрания его Главным Священником он объяснил своей способностью привлекать молодежь на свою сторону. И действительно, храм, в котором он служил, находящийся на глухой окраине, имел наибольшее количество молодежи среди прихожан. Преобладали, правда, девушки. Но, во-первых, Редо был женат, а во-вторых, триста любовниц много даже для очень молодого священника.

В первый же год правления Редо храмы прошли через несколько скандалов, что привлекло внимание публики к ним. Скандалы вызвали насмешки и недоумение, и Редо должен был в каждой второй проповеди находить оправдания своим подчиненным. Оправдания он находил так ловко, и так умело вплетал их в проповедь, что вскоре речи его стали пользоваться успехом. Некоторые шли в Главный Храм только для того, чтобы послушать, как Редо оправдывает того или иного священника, а уходили заинтересованные самой идеей веры и Третьей Ипостаси.

— Редо, вы склочный человек? — спросил Фалкон.

— Нет, — ответил Редо. — Насколько я знаю — нет.

— Зачем же вы хотите непременно со мной поссориться?

— А я разве хочу?

— Да, хотите.

— Ничуть, господин мой. Я хотел бы поссориться со своей женой, но она каждый раз это чувствует и предупреждает всякие поползновения с моей стороны ласками обильными и добродушием безграничным.

— Обильные ласки обещать вам не могу, а добродушие политикам не свойственно, мы, политики, люди подозрительные просто по должности, везде ищем подвох. — Фалкон улыбнулся одними губами. — У вас хорошие, логичные проповеди получаются, милейший Редо. Приятно слушать.

— Благодарю. У вас тоже получаются гармоничные, стройные речи в Рядилище, господин мой.

— Да, недурные, — согласился Фалкон.

— У вас, правда, есть преимущество.

— Вот как? — удивился Фалкон. — Какое же, не соизволите ли сказать?

— Вы в своих речах можете сколько вам угодно льстить подданым. Народ любит, когда ему льстят высокопоставленные. А я вот такой роскоши позволить себе не могу. В мои обязанности входит напоминать им, что все они грешны, мелочны, завистливы, и мстительны. Так что приходится на одном красноречии выезжать.

— Да, но ведь вам помогает Создатель, — возразил Фалкон. — Во всяком случае, вы верите, что он вам помогает. А мне вот никто не помогает, до всего приходится доходить своим умом.

— Создатель помогает всем, кто просит у Него помощи, — заметил Редо. — Во всяком случае, если в Него верят.

— Давайте не будем зацикливаться на теологии, — Фалкон улыбнулся, на этот раз глазами. — И на политике тоже. Вчера вы изволили заявить в своей проповеди, что всякая власть есть насилие.

— Ничего подобного, — сказал Редо.

— То есть, меня неправильно информировали?

— Вас невежественно информировали. Тот, кто вас информировал, перепутал все, что можно было перепутать. Рекомендую вам в следующий раз выбирать информаторов хотя бы с начатками образования. Или понимания.

— Рекомендация принята, — заверил Фалкон. — Так что же именно вы говорили на самом деле?

— Вам всю проповедь прочесть?

— Нет, только основные места.

— Ну, в частности, я сказал, что Рядилище у нас выборное.

— Это не совсем так. Выбирать в Рядилище и назначать на должности могут только высокопоставленные особы. А вы обратились к народу.

— Позвольте не согласиться. Все эти высокопоставленные особы сидели в первых рядах Храма и, в отличие от простого народа, не перешептывались. Слушали очень внимательно.

— Ага. Ну, с ними мы еще поговорим. Так что же следует из того, что Рядилище у нас выборное?

— А то, что к выборной власти у нас предъявляют слишком большие требования, заведомо невыполнимые.

— Вот как? — заинтересовался Фалкон. — Какие же?

— Судите сами, — сказал Редо. — Вот выбрали они, допустим, кого-то в Рядилище. А потом вдруг требуют, чтоб он, выбранный, устроил им в городе и стране рай земной. А если не может, то им недовольны. Это совершенно несправедливо.