Чтение онлайн

— Да, я понимаю, — у князя затряслись руки.

— Когда Фалкон мне об этом сказал, я предложил немедленно вас освободить. — Хок выдержал паузу, давая князю почувствовать благодарность. Князь почувствовал.

— Но Фалкон, поразмыслив, решил, что нам необходимо использовать этот шанс, чтобы раскрыть заговор и наказать виновных. Вы понимаете, князь?

— Да, конечно, — с подобающим энтузиазмом поддержал Хока князь. — Непременно! Какие подлецы!

— Безусловно подлецы, князь. А только подлецы так хорошо замаскировались, что без вашей помощи выявить их невозможно. Нет прямых улик.

— Я рад помочь всем, чем смогу.

— Меня радует ваша радость. Очень радует.

— Да. Я очень обрадован, Хок.

— Замечательно. Поможете?

— Конечно.

— Обещаете?

— Ну да. Безусловно. Что я должен делать?

— Вы должны просидеть здесь еще неделю. Заговорщики не должны ни о чем подозревать. Вам принесут сюда все необходимое — мебель, свечи, перо и бумагу, любые книги. Вы будете пить и есть в соответствии с вашим положением. Любое вино, любая еда. Свежее белье. Вода для умывания. За эту неделю вы ознакомитесь с материалами расследования. А через неделю вы выступите на суде.

— Выступлю как свидетель?

— Нет. Как обвиняемый. В этом и состоит основа плана, составленного Фалконом.

— Но, позвольте, Хок, я ведь ни в чем не виноват!

— Я знаю. Но вы скажете, что виноваты, и засвидетельствуете, что состояли в заговоре против Рядилища. Вы назовете имена остальных заговорщиков, которых мы к тому времени арестуем. Это даст нам возможность от них избавиться.

— А потом меня оправдают?

— Нет. Если вас оправдают, то, во-первых все решат, что суд просто подстроили, а во-вторых, это лишит нас шанса действовать таким же образом и в будущем для предотвращения других заговоров.

— А что же будет?

— Вы смените имя. Вы уедете в одно из южных княжеств, с гаванью и виноградниками. У вас будет очень большой достаток, много расторопных слуг, свой дворец. Но в столице вы больше не появитесь, князь. Говорю вам это честно, ибо вы человек мужественный, и нет никакого смысла что-то от вас скрывать. Простите меня, я очень сожалею, но это совершенно необходимо. Заговоры были и будут, и нам нельзя терять наши козыри.

— Я согласен, — твердо сказал князь.

— Прекрасно. Я нисколько в вас не сомневался, а Фалкон верит вам, как брату.

— У меня только одна просьба.

— Да?

— Сколько сейчас времени?

— Ранний вечер.

— На улице темно?

— Сгущаются, надо полагать, сумерки.

— Я хочу подышать воздухом. Выведите меня, походим часок-другой по городу. В самых глухих местах, где меня никто не узнает.

Хок подумал.

— Что ж, — сказал он. — Я вас прекрасно понимаю, князь. Да. Именно так мы и сделаем. А тем временем сюда принесут все необходимое.

В конце коридора тюремщик дремал на стуле. Хок потряс его за плечо.

— Не запирать, — сказал он. — Сейчас сюда придут. Человек десять. Не вмешиваться. Они могут задать тебе вопрос. Или даже три вопроса. Молчать. Ясно?

— Куда уж ясней, — заверил тюремщик.

— Заткнись, — сказал Хок.

На улице было темно. Окраина, на которой находилась Сейская Темница, выглядела не лучше и не хуже других окраин. Редкие фонари горели только потому, что существовал приказ Рядилища, обязывающий местные управления зажигать по крайней мере один фонарь в каждом квартале, каждый вечер. Воздух был спертый, улицы с нищими вневременными хибарками пропахли отходами, парами скверного варева, которое непрестанно варили и ели жители окраин, кошачьими, собачьими, лошадиными и человеческими экскрементами, которые никто не убирал, и затхлой сыростью. Но князю воздух окраины после длительного пребывания в подземелье показался щемяще чистым. Он едва не потерял сознание. Несмотря на холод, он даже не поежился в своем тюремном облачении.

— Возьмите меня под руку, — сказал Хок.

Они прошли несколько кварталов, свернули в какой-то подозрительный переулок, и вдруг вышли к маленькой грязной таверне.

— Зайдем? — предложил Хок.

— Нет, не надо. Помещение. Впрочем, вот стол и три стула снаружи. Может, сядем? Простите, я забыл, у меня нет с собой никаких денег.

— У меня есть, — невозмутимо ответил Хок.

Сам хозяин вышел к клиентам — одетому в тряпье пожилому мужчине и просто, но со вкусом, облаченному в костюм из дорогой материи и черный бархатный плащ высокому его спутнику.

Через четверть часа князь жадно поедал отвратительную жареную рыбу, запивая ее гадким пивом. Другой еды в заведении не было. Даже хрюмпелей не было. Хок спросил кружку воды, которую, подозрительно понюхав, пить не стал.

— Простите меня, Хок, — сказал князь, не в силах остановиться даже не минуту.

— Ничего страшного, князь, только прошу вас, ешьте помедленнее. А то будет несварение. Да и рыба эта дрянь.

— Я знаю, знаю, — сказал князь. И продолжил.

— Не понимаю, как они могут все это жрать, — сказал Хок равнодушно. — Центральный рынок в получасе ходьбы, и свежая курица и даже мясо там дешевле, чем здесь, не говоря уж о рыбе. А пиво чуть дороже, зато хорошее. Дураки. Болото.

К ним подошли трое. Один сел на свободный стул, двое других встали рядом. Вид у них был развязно-зловещий.

— Добрый вечер, — старательно выговорил подсевший.

Князь перестал есть.

У Хока не было с собой даже кинжала. Один из стоящих явно прятал под своим тряпьем самодельный арбалет. У его дружков наверняка имелись ножи. И ведь опять же глупо, подумал Хок. Ночные грабители достаточно зарабатывают, чтобы купить обыкновенный охотничий арбалет. И одеться поприличнее, чтобы иметь возможность шляться по богатым кварталам, не боясь ареста, а уж у богатых есть настоящие деньги. Не то что здесь. Впрочем, по одежке меня выбрали, да… Хотя и не рассчитали. Не почувствовали. Наверное, накачались пивом. Бараны криворукие, кто ж на дело выходит нетрезвым?

Не замахиваясь, он ударил сидящего кружкой по морде. Сидящий вскрикнул и схватился за морду обеими руками. Хок опрокинул его вместе со стулом под ноги парню с ножом. Арбалетчик поднял свое орудие, и Хок мгновенно сломал ему запястье и сбил его с ног, боднув в ухо. Арбалет остался у него в руках, и он направил его на размахивающего ножом и потянул спусковой крючок. Арбалет не выстрелил. Тогда Хок просто метнул его в размахивающего. Тот увернулся, проявляя ловкость. Пока он проявлял ловкость, Хок поймал руку с ножом и въехал носком сапога нападавшему под колено. Нападавший выронил нож и загудел неприятным басом. Ударенный кружкой встал, держась за морду.