Чтение онлайн

Я стал спускаться вниз, думая про себя, что Джону следовало бы спрятать пистолет Алана где-нибудь в гостиной.

Он молча окинул меня с дивана неодобрительным взглядом. Голова его была еще мокрой от дождя, а на плечах зеленой куртки расплылись два темных пятна. На экране телевизора прекрасно одетое чернокожее семейство сидело за столом дома стоимостью в миллион долларов. Джон как следует хлебнул из стакана, наполненного прозрачной жидкостью со льдом, и я получил возможность оценить всю степень его неодобрения. Может быть, это было разочарование. Он снова взглянул на чернокожее семейство.

– Я и не знал, что ты дома, – сказал Джон, сделав ударение на местоимении.

– У меня был тяжелый день, – сказал я.

Джон пожал плечами, продолжая смотреть телевизор.

Я прошел за диваном и облокотился о крышку камина. На серо-розовом мраморе по-прежнему лежала табличка с именем Эйприл.

– Я расскажу тебе, что делал, если ты расскажешь, что делал ты.

Одарив меня сердитым взглядом, Джон театрально повернулся спиной.

– Честно говоря, я думал вернуться домой раньше тебя. Возникло одно дело, и оно заняло больше времени, чем я рассчитывал. – В телевизоре засмеялись. Чернокожий папа поставил на стол огромный кекс. – Мне пришлось съездить в офис в Аркхэме, чтобы посмотреть расписание на следующий год. Получилось так долго, потому что пришлось списывать также лекции Алана.

– Полагаю, ты вызвал такси, – сказал я.

– Да, и ждал лишние двадцать минут, пока водитель найдет нужное место. Нечего садиться за руль, если не знаешь города. И его окрестностей.

Очевидно, водитель компании «Монарх» не знал, как найти Клермон-роуд. А может, он не знал даже, как найти Пурдум.

– А что же сделал ты? – спросил Джон.

– Раздобыл весьма интересную информацию. С семьдесят девятого года «Элви холдингс» владеет домом Боба Бандольера.

– Что?! – Джон впервые взглянул на меня. – «Элви» имеет отношение к Бобу Бандольеру?

– Я как раз шел сюда сказать тебе об этом, когда из машины у тротуара выскочил Пол Фонтейн, наорал на меня за то, что полицейские из Элм-хилл сообщили ему о Бобе Бандольере.

Джон улыбнулся, представив себе эту картину.

– Но ты сумел отбиться?

– Не совсем. Закончив орать, он затолкал меня в машину и помчался как сумасшедший по шоссе. Он вез меня к Бобу Бандольеру. – Джон закинул руки на спинку дивана и наклонился в мою сторону. – Бандольер похоронен на кладбище Пайн-Нолл. Он умер в семьдесят втором году. Знаешь, сколько «Элви» заплатила за этот дом? Тысячу долларов. Скорее всего, старик оставил дом своему сыну, который продал его компании, которую сам основал, как только вернулся из Вьетнама.

– Фрицманн, – сказал Джон. – Я так и знал. Потрясающе!

– Не успели мы доехать обратно – как раз начался дождь, – как Фонтейн получил по рации сообщение и быстро погнал на угол Шестой и Ливермор. А там, перед баром «Часы досуга», нашли тело Уильяма Фрицманна. Оно лежало под надписью «Голубая роза». Он оказался сыном Оскара Фрицманна.

Джон буквально замер от изумления. Он забыл даже о своей выпивке.

– Фрицманн был известен также как Билли Риц. Он был посредником по продаже наркотиков в районе отеля «Сент Элвин». И еще он имел связи с каким-то миллхейвенским полицейским. Думаю, что этот полицейский – повзрослевший Фи Бандольер. Думаю, что он убивает людей ради собственного удовольствия и занимается этим достаточно давно.

– И может покрыть эти убийства, потому что он полицейский?

– Ты прав.

– Значит, нам надо узнать кто он. Мы должны его разоблачить. Я должен был сказать то, что должен был сказать.

– Джон, есть еще кое-что, что делает неважной всю только что сообщенную мною информацию. Уильям Фрицманн и Боб Бандольер, и «Зеленая женщина» не имеют никакого отношения к тому, как умерла твоя жена.

– Ты совсем запутал меня.

– Все это становится неважным, так как ты сам убил свою жену.

Джон начал было говорить что-то, но тут же осекся. Он покачал головой и попытался улыбнуться. Я только что объявил, что земля плоская и если долго идти в одном и том же направлении, рано или поздно упадешь с нее.

– Надеюсь, ты шутишь, – сказал Джон. – Но должен тебе заметить, это не смешно.

– Давай просто представим, что это правда. Ты узнаешь, что Барнетт предложил ей интересную новую работу в Сан-Франциско. Алан тоже знал об этом, хотя он слишком болен, чтобы помнить подробности.

– Да, конечно, – сказал Джон. – Так ты решил продолжить свои шутки?

– Если бы Эйприл предложили такую работу, ты хотел бы, чтобы она согласилась? Думаю, тебе бы больше понравилось, если бы она вообще бросила работу. Успех Эйприл всегда ставил тебя в неловкое положение – ты хотел, чтобы она оставалась такой, какой была, когда вы встретились впервые. Возможно, она говорила, что хочет уволиться через пару лет.

– Я ведь рассказывал тебе об этом. Она была не такой, как остальные служащие Барнетта, – работа была для Эйприл одной большой шуткой.

– Она была не такой, как все, потому что была гораздо лучше всех. В то же время, давай признаемся друг другу, твоя карьера оказалась под угрозой. Алан продержался последний год только потому, что ты водил его за ручку.

– Это неправда, – возразил Джон. – Ты видел, как он держался на похоронах.

– То, что он взял себя в руки в тот день, было потрясающим актом безграничной любви к дочери, и я никогда этого не забуду. Но он знает, что не может больше преподавать. Алан сам говорил мне, что боится потопить тебя.

– Есть другие работы, – сказал Джон. – И какое все это имеет отношение к Эйприл?

– Ты был правой рукой Алана Брукнера, но так ли много у тебя было самостоятельных публикаций? Тебе дадут должность профессора на другой кафедре?

Тело его напряглось.

– Если ты думаешь, что я собираюсь слушать, как ты хоронишь мою карьеру, то ошибаешься.

Поставив стакан на стул, он подался ко мне всем телом.

– Послушай меня минутку. Ведь именно так будет рассуждать полиция. Тебя раздражал успех Эйприл, но она была тебе нужна. Если Эйприл могла заработать восемьсот тысяч долларов только для своего отца, то сколько же она могла заработать для себя? Пару миллионов? Достаточно денег, чтобы уйти на покой.