Чтение онлайн

– Они летели рейсом «Пан-Американ» номер сто три, который взорвался в воздухе. Над Локерби, в Шотландии. Им поставили там памятник, на котором написаны в том числе имена Хэнка и Уилды. Мне хотелось бы поехать туда посмотреть на него, но я плохо чувствую себя последнее время, хожу с палочкой и все такое. – Снова пауза. – Это было ужасно, ужасно.

– Примите мои соболезнования. – То, что должно было показаться сочувствием Джуди, мне показалось разочарованием. – Так вы сказали, что ваш племянник окончил школу в Танженте?

– О, да. Хэнк всегда говорил, что Фи хорошо учился. Сам Хэнк был замдиректора школы.

– Если ваш племянник поступил в колледж, мы можем найти его адрес в списках выпускников.

– Это было огромным разочарованием для Хэнка, но сразу после школы Фи пошел в армию. Он ничего никому не говорил до последнего дня.

– В каком году это было?

– В шестьдесят первом. Так что мы все решили, что его забрали во Вьетнам. Но наверняка никто ничего не знал.

– Так он не сообщил вашему брату, куда его отправили служить?

– Он не сказал ему ничего. Но это еще не все. Мой брат писал ему письма туда, где Фи должен был проходить подготовку – в Форт Силл, что ли? Но все его письма возвращались. Оттуда сообщали, что у них нет солдата по имени Филдинг Бандольер.

– Ваш племянник был трудным ребенком, мэм?

– Не хочу говорить об этом. Неужели вам обязательно знать такие вещи?

– В полисе мистера Бандольера есть одна особенность, которая позволяла ему вносить платежи поменьше. Это условие состоит в том, что наследник – я читаю прямо с листа – не может получить страховку, если в момент смерти страхуемого находится в исправительном или лечебно-психиатрическом заведении. Как вы сами понимаете, этот пункт редко вступает в силу, но прежде чем выдать страховку, мы должны убедиться, что в этом смысле все в порядке.

– Но я ничего об этом не знаю.

– Ваш брат не имел предположений, какую специальность мог бы выбрать его воспитанник. Это помогло бы найти его.

– Хэнк сказал мне однажды, что Фи интересовала работа полицейского. Но после того как мальчик исчез вот так, Хэнк усомнился, что вообще знал его достаточно хорошо. Что Фи говорил ему правду.

– За тот год, что мальчик прожил с вами, вы не заметили в нем ничего странного?

– Мистер Белл, Фи что – попал в беду? Вы поэтому задаете все эти вопросы?

– Я пытаюсь вручить ему пять тысяч долларов. Конечно, для некоторых это, возможно, беда...

– Могу я задать вам вопрос, мистер Белл?

– Конечно.

– Если Фи окажется таким, как вы говорите, или если вы просто не сумеете его разыскать, страховка должна отойти семье? Такое когда-нибудь случалось?

– Я должен сказать вам правду. Такое случается постоянно.

– Дело в том, что из всей семьи остались только я и мой сын.

– В таком случае все, что вы мне скажете, будет иметь только большую ценность. Вы сказали, что Фи уехал в Танжент, Огайо, когда вы обнаружили, что беременны.

– Да, я была беременна Джимми.

– Вы отослали его потому, что боялись не справиться с двумя детьми?

– Не совсем, – последовала пауза. – Я могла бы вырастить двоих, но Фи был мальчиком, которого обычному человеку трудно было понять. Он был совсем ребенком, но таким замкнутым. Мог сидеть и смотреть часами прямо перед собой. Или вдруг закричать среди ночи и перебудить весь дом. Но никогда не говорил, что увидел во сне. Он был таким скрытным. Но и это было не худшее.

– Продолжайте, – сказал Том.

– Если все, что вы говорите, правда, мой Джимми мог бы использовать эти деньги для первого взноса.

– Понимаю.

– Это не для меня. Но деньги могут остаться в семье, если Фи действительно не совсем благополучен?

– Мы поступим в соответствии с условиями полиса, мадам.

– Ну что ж. Однажды Фи взял из моего кухонного стола нож и вышел с ним на улицу, а в тот же день сосед нашел мертвой свою собаку. Ей перерезали горло. Я нашла нож под кроваткой Фи. Он был весь заляпан грязью. Конечно, мне и не пришло в голову, что собаку убил Фи – он был таким маленьким мальчиком. Я даже не связала эту историю с пропажей ножа. Но вскоре в квартале от нашего дома были убиты кошка и собака. Я прямо спросила Фи, не он ли это сделал, и он сказал «нет». Я приготовилась вздохнуть с облегчением, но тогда он спросил: «Из кухни ведь не пропадал нож, правда, мама?» – Он называл нас с мужем мама и папа. После этого я всегда чувствовала себя неуютно рядом с Фи. Может, я была не права, но я не могла принести ребенка в дом, пока в нем жил Фи. Поэтому я позвонила Хэнку и Уилде.

– Вы поделились с ними своими сомнениями?

– Я не смогла. Я чувствовала себя ужасно, оттого что так плохо отношусь к сынишке моей покойной сестры. Я сказала Хэнку, что, хотя Фи больше не кричит по ночам – что было чистой правдой, – он все-таки может помешать ребенку. А потом пошла и поговорила с Фи. Он поплакал, но недолго, и я сказала ему, что в Танженте он должен быть хорошим мальчиком. Он должен был вести себя хорошо, иначе Хэнк отправил бы его в сиротский приют. Это звучало ужасно, но мне хотелось помочь мальчику.

– Ив Танженте он вел себя хорошо?

– Замечательно. Но когда мы приезжали туда на праздники, Фи никогда не смотрел на меня – не взглянул ни разу.

– Понимаю.

– Мне это казалось странным.

– Понимаю, – повторил Том.

– Нет, сэр. Не думаю, что вы понимаете. Вы сказали, что звоните из Миллхейвена?

– Из нашего офиса в Миллхейвене, мэм.

– Этот Уолтер Драгонетт был на первых страницах газет по всему Азуре. И когда я впервые услышала о нем, меня просто затрясло. Не могла даже есть и спать. Но потом по телевизору показали его фотографию – я поняла, что он намного моложе, и успокоилась. – Том ничего не сказал. – И все же я поступила правильно. В один дом с ним нельзя было приносить новорожденного.

– Что ж, мы перезвоним вам, если не сможем найти наследника.

Даже не попрощавшись, Джуди повесила трубку.

Откинувшись на спинку стула и заложив руки за голову, Том смотрел в потолок. Он был похож на скучающего биржевого маклера, ждущего, когда на его компьютере появится новое сообщение. Наклонившись вперед, я налил в чистый стакан воду из стоявшего на столе кувшина и отметил про себя, что у Тома очень довольный вид.

– Странные географические названия в штате Огайо, – сказал он. – Азуре, Танжент. Цинциннати. В духе Набокова. Замечательные названия.