Глава рода
Шрифт:
Много лет Анатолий Федорович Кони жил только юриспруденцией и ничуть об этом не сожалел. С Варварой Плотниковой они действительно дружили. Причем с малых лет. Безусловно, статусы разные, но нетитулованному мальчишке-дворянину нравилось общаться с бойкой миловидной мещанкой. Как повзрослели и пути-дороги разошлись, начинающий юрист взял над девушкой своего рода шефство. Считал себя за нее в ответе. Чисто по-человечески Варя ему всегда была симпатична, но на этом все. Ни о какой влюбленности речи даже не шло.
Романы с красивыми дамами у Анатолия, конечно же, случались. Но создавать семью он не планировал: считал, что брак — это не для него. Когда круглосуточно корпишь над зубодробительными делами, ни на жену, ни на детей времени просто нет. Однако после признания Александры о своем даре, мужчина понял: он не имеет права упускать такую уникальную жемчужину.
«Мне выпал один шанс на миллион. Серебряная ведьма может помочь достичь всего, о чем мечтаю. Нельзя ее потерять. Для начала окружу Сашу по максимуму заботой, вниманием. Стану для нее опорой, верным другом», — думал дворянин, глядя на крупные хлопья, медленно падающие с неба. — Плохо, что Александра предельно ясно дала понять, что не видит во мне мужчину. Но, с другой стороны, юная глава рода не имеет опыта в коммерции, а я всегда буду рядом. Поддержу, помогу. И кто знает? Вполне возможно, она выберет именно меня в спутники жизни', — от открывающихся перспектив у Кони перехватило дух.
Хорошо образованный аристократ прекрасно знал, что сулит брачный союз с серебряной ведьмой. Такая женщина дарует своему избраннику не только запредельные магические способности, но еще и удачу в любом деле: наука, бизнес иль творчество — не имеет значения. Тот, кто станет супругом боярышни Апраксиной, обречен на успех.
«Совсем скоро на Сашу объявят охоту знатные „женихи“. Соперничать с древними родами мне не под силу. Громких заслуг перед империей пока нет, титулом похвастаться не могу. Деньги есть, но не так много, чтобы кичиться богатством. Надо срочно что-то придумать, — глубокая складка пролегла меж бровей Анатолия Федоровича. — А может, предложить боярышне фиктивный брак? Для меня великолепный вариант. Со временем такой союз вполне может стать настоящим. Но зачем он нужен красивой девушке с уникальным даром, еще и главе боярского рода? Без любви тут вариант один — брак со мной должен закрыть для нее серьезную проблему. Вопрос: какую?»
— Я готова, — сообщила Маргарита, отвлекая от размышлений.
Сдержанно улыбнувшись, дворянин подхватил увесистый чемодан.
— Прошу, — он широким жестом предложил Ткачук первой покинуть комнату.
Идя следом за взволнованной Маргаритой, юрист не задумывался, как строить разговор со своей «клиенткой». Он прекрасно знал, как убедить женщину написать заявление и как сегодня же решить ее проблему. А вот с боярышней Апраксиной все обстояло иначе: дворянин понятия не имел, как в кратчайшие сроки расположить к себе серебряную ведьму. Причем настолько, чтобы она захотела выйти за него.
«Завтра утром принесу Саше хорошие вести, а там посмотрим. Надо будет аккуратно выяснить, что ее беспокоит больше всего, и предложить выход — брак со мной. Я прям как маклер, продающий клиенту не дом, а желанный вид с балкона», — хмыкнув, юрист вышел на свежий воздух.
Галантно предложив Маргарите локоть, он уверенно повел смутившуюся женщину к своей роскошной машине.
Зажав под мышкой сапог, я бродила по своему дому и ничего не понимала. Было тихо и пусто. Как в склепе.
Отсутствие матушки и отчима объяснимо. Боярыня со своим ненаглядным Тошенькой грозилась сегодня съехать. Скатертью им дорога. А еще лучше флаг в руки, бронепоезд навстречу! А вот слуги-то где? Куда они подевались?!
Войдя в кухню, я быстро осмотрелась: на столешнице салатник, разделочная доска с недорезанными овощами; на стуле валяется словно впопыхах брошенный фартук. Хмурясь, подошла к плите, осторожно прикоснулась к кастрюле: теплая. Открыв крышку, удостоверилась, что суп готов.
Почему повариха не доделала салат? Куда так экстренно удрала?
Нервничая, я мысленно спросила ушастого наставника:
«Або, где все?»
Высунув мордочку из кармана, тушканчик потешно поводил усами. Ловко работая лапками, забрался мне на плечо и бесстрастно сообщил:
«На территории особняка, кроме тебя, живых людей больше нет».
По спине пробежал холодок страха. Не позволяя фантазии разгуляться, я поинтересовалась:
«Трупов, надеюсь, нет?»
«Нет».
Хоть что-то хорошее.
Взяв со стола корнишон, я целиком закинула его в рот, задумчиво захрустела. Сама не знаю почему, но начало казаться, что отсутствие прислуги — прощальный «привет» от боярыни Апраксиной. «Любящая» мать вполне могла забрать их с собой. Ну, или всех разом уволила. Зачем? Чтобы неблагодарная дочь хорошенько помучилась.
Дом громадный, убираться, готовить, стирать некому. Быстро вопрос с кадрами не решить. Квалифицированных, а главное — надежных слуг найти очень сложно. Неприученной к труду юной дворянке придется все делать самой или жить как свинье. Еще и впроголодь. Шикарная подлянка! Да вот только просчиталась матушка.
Хмыкнув, я отыскала взглядом солонку. Выбрав самый аппетитный помидор, щедро его посолила. С наслаждением вонзив зубы в сочный, ароматный овощ, спросила ушастого друга:
«Где лучше выпустить домовых?»
«В кабинете».
Вымыв липкие от сока пальцы, я бодрым шагом покинула кухню. Войдя в кабинет, водрузила «переносное устройство» в центр рабочего стола. Сосредоточившись, мысленно сообщила домовым, что это мой дом и очень нужна их помощь.
Спустя несколько секунд из голенища вылетел рой маленьких светлячков. Лишь на миг зависнув над столешницей, «огоньки» стремительно разлетелись в разные стороны.
«Всё. С этой минуты можешь не беспокоиться о бытовых проблемах. Единственное, что не могут домовые, — это обеспечивать продуктами и готовить», — деловито доложил ушастый всезнайка.
Эх-х. Жаль конечно. Впрочем, кухарка мне не особо и нужна. Сама в состоянии себе приготовить. Было бы желание.
Взгляд зацепился за картину на стене. Ничего особенного: море, парусник. Отдаленно напоминает работы Айвазовского. Но что-то с этой картиной было не так. Хмурясь, я рассматривала полотно. Наконец-то поняв, что напрягало, тихо рассмеялась. Висела она чуть криво.