Гейзер. Дилогия
Шрифт:
* * *
Гейзер поднялся в знакомую квартиру и позвонил, ему открыла заплаканная Алла и сказала:
— Проходите!
— Рассказывай, — коротко бросил он ей, рассматривай тела пяти ребят лежащих в разных позах и в разных местах квартиры.
— Решили попробовать сходить по ту сторону сумеречной зоны.
— Значит все-таки перешли Рубикон, а почему тебя не взяли?
— Жребий бросали, кто на страховке останется. К сожалению, выпало мне, — Алла показала на бумажки жребия валяющиеся на столе.
— Дальше?
— Около девяти часов назад ребята погрузились в зону. По договоренности, основываясь на прошлый опыт, в зоне должны были находиться не более трех часов, а потом еще столько же за чертой. Плюс контрольный час на непредвиденное и вот после того как прошло семь часов, я стала их приводить в себя, но это не помогло — они вообще не реагировали на отработанные сигналы.
— Значит, сигналы туда не доходят, — сделал вывод Гейзер.
— Потом стало плохо Сергею. Он стал реже дышать и побледнел, а потом, похоже, вообще умер, — слезы у нее так и капали из глаз.
— Он в коме, — сделал вывод учитель, посмотрев Сергея, — но времени у него мало.
— А что будем делать? — спросила Алла.
— Я пойду за ними, а ты будешь страховать меня. Только меня! И не отлучайся и не отходи, мне нужен с тобой постоянный контакт.
— А как это будет?
— Мне нужен контакт с работающим сердцем, поэтому каждые полчаса будешь прикладывать мою руку к своему сердцу. Причем сама понимаешь это не ухо и не фонендоскоп, а рука, поэтому прикладываешь ее плотно к телу и держишь так пять минут, потом отпускаешь. Через полтора часа, если не вернусь, то руку мою будешь держать так постоянно до моего возвращения, это будет путь назад и он мне нужен. Поняла?
— Да, конечно.
— Запускай музыку «Бессмертных», под которую они уходили туда.
Гейзер сел в последнее свободное кресло в квартире и стал удобней в нем устраиваться — неизвестно, сколько времени придется там находиться. После чего стал сосредотачиваться на погружении. Алла села рядом и стала ждать, что попросит сделать ее учитель, сказав:
— Я готова страховать.
— Устанавливаем связь, приложи руку к сердцу и подержи ее пока, — сказал Гейзер и, не открывая глаз, протянул ей правую ладонь.
Через секунду он открыл глаза и с непонятным лицом уставился на Аллу.
— Я что-то сделала не так?
— Как ты думаешь удобно прослушивать твое сердце рукой лежащей у тебя на груди?
— Но сердце же под ней, — искренне удивилась Алла.
— Спасибо за идею, со следующего учебного года введу лекцию по анатомии, так на всякий случай, — учитель убрал руку с большой обнаженной груди ученицы. — Ну а разделась зачем?
— Вы же сами сказали, чтобы рука лучше чувствовала.
— Ладно, я сам, — Гейзер нашел наиболее удобное место для руки. — Все вот сюда и будешь прикладывать мою ладонь. Оденься, а то твои друзья, если очнутся и увидят, как я за тебя держусь, опять туда улетят.
Гейзер погрузился в себя, а потом по волнам звучащей песни «Дым наших дней», сразу оказался около Кэрри представительницы самой смерти, отвечающую за его свечу жизни, вернее за ее задувание. Энергетические колебания их разговора можно было перевести примерно так:
— Привет, это опять я, — начал Гейзер.
— Да, вижу.
— Как у тебя дела?
— Зачем?
— Что зачем? — не понял Гейзер.
— Зачем тебе знать про мои дела?
— Ну, так просто.
— Нет, ты хочешь что-то попросить.
— Почему ты так решила?
— Я это чувствую, — ответила Кэрри.
— Да я хотел тебя попросить.
— О чем?
— Тут должны были пройти пять ребят и уйти за черту.
— Их взяли туда?
— Нет, они сами.
— Какое воплощение отвечает за их смерть?
— Я не знаю, но ты должна знать.
Кэрри замолчала на какое-то время, и тут Гейзер почувствовал пульсацию, это билось сердце Аллы и его живые удары не подверженные помехам, подсказали, что прошло уже полчаса.
— Что скажешь? — решил продолжить Гейзер.
— О чем?
— О ребятах.
— Это действительно не их срок, но их могут наказать.
— За что?
— Нельзя ходить за черту, а они это сделали.
— Можно же стереть память им и это будет наказание.
— Они и так вряд ли что запомнят.
— А кто решает, как наказать?
— Сама Госпожа.
— Это серьезно.
— Это серьезней, чем ты можешь себе представить.
— А я могу им помочь выбраться? — решился спросить Гейзер.
— Зачем?
— Они мои ученики, я им бы объяснил все ошибки.
— Разве ученики не умирают?
— Умирают.
— Разве они не могут умереть раньше учителя?
— Могут.
— Тогда не вижу причины.
— Не хочется, чтобы это случилось с ними не по плану самой Госпожи.
— Госпожа может корректировать планы по своему усмотрению, особенно если кто-то заходит к ней во владения.
— Так может я все же попробую?
— А я причем? — если бы Кэрри могла удивляться, то так бы и сделала.
— Хотел с тобой посоветоваться и получить разрешение на это.
— Мне приятно. Со мной редко советуются.
— И просто говорят, наверное, то же не часто?
— Это, верно. Только помочь не смогу, а то линия жизни твоя поменяется.
— И не надо, я сам попробую. А можно еще вопрос?
— Да.
— Появилось создание, которое убивает людей и видимо ищет меня.
— Да, появился такой объект, это не человек, но очень удобный инструмент.
— Для чего? — не понял Гейзер.
— Для смерти. Подставляешь под него людей, а он их с легкостью убивает и не надо ничего придумывать.