Чтение онлайн

На это заявление младшенький возмущенно фыркнул, но ничего не сказал.

Я встал из кресла и прошелся по комнате. Мне почему-то вспомнился Николло Трэвош. Тот тоже выглядел героем-любовником и неплохо этим пользовался для своих целей.

— Сударь, если вы согласны поработать при дворе Родэна, принеся клятву верности королю и королеве, то я могу представить вас во дворце, а также порекомендовать на службу в тайный отдел. С испытательным сроком на год, а дальше уже как себя покажете. — Остановившись напротив, я серьезно и жестко посмотрел на Лэрта.

— Вам, милая, все, что будет угодно, — томно прошептал этот пф-ф… и попытался поцеловать мне руку.

— Советую заняться сборами, завтра выезжаем, — выдирая свою конечность, сообщил я.

Откланявшись, Лэрт ушел, за ним, многословно поблагодарив меня за участие, исчез и Эмануэль. Когда же и я собрался уйти, Бертран попросил задержаться.

— Девочка моя, я бы хотел попросить тебя взять с собой и Эдвина. Когда еще у него появится возможность побывать при дворе соседнего королевства, да еще и в свите сестры королевы… Заодно пусть проветрится немного, а то уже давненько он из замка не выбирался, — мило улыбаясь, попросил старый герцог.

Я задумался. Уж очень мне не хотелось вешать на себя и эту обузу. Нянчись с ним еще.

— Никакого особого статуса мальчикам не давай. Гоняй, как простых наемников. Пусть почувствуют жизнь и с этой стороны. Кто еще, как не ты, сможет безбоязненно погонять сына королевского Советника?! — воскликнул Бертран, смеясь.

Немного подумав, я согласился. Действительно, парню не помешает проехаться по стране в качестве солдата.

— Рискну еще попросить тебя взять дополнительную охрану из моих солдат. Даже буду настаивать… Мне все же боязно за сына и внука. Ты не беспокойся, денег тебе выдадут столько, что на все хватит. Пожалуйста… — с трудом переборов себя, попросил старый герцог.

Я решил не выпендриваться — пусть едут рядом. Мне хуже от этого не будет, тем более что денег на них выделят, а старику будет спокойнее. Поэтому согласился выполнить и эту просьбу.

Уже после совместного ужина, прошедшего в полном молчании, я вспомнил про Орру и Вакулу. Оставить ее в замке Вэрински я не мог — она еще не приняла решение о замужестве, а другой причины, чтобы освободить степную воительницу от обязательства охранять меня, не было. Пришлось идти к старому герцогу и просить отпустить Вакулу с нами в поход. Свою просьбу я объяснил тем, что за время путешествия они либо сойдутся, либо окончательно разбегутся. Бертран согласился почти сразу, и я пошел лично сообщить парню распоряжение герцога готовиться в дорогу, а то он, узнав о нашем отъезде, совсем расстроился.

Когда он услышал новость, его лицо озарила такая улыбка, что я даже позавидовал его умению радоваться.

Уезжали мы из замка рано утром. Оба герцога, несмотря на раннее время, вышли нас провожать.

Прощание вышло коротким и даже несколько скомканным. Мне просто хотелось поскорее исчезнуть из замка. Эдвин с товарищами засиделись дома, и им не терпелось двинуться в путь. У Лэрта же, похоже, были некоторые разногласия со старшими Вэрински, поэтому длинных прощальных речей никто не произносил.

Перед самым выездом старый герцог представил мне капитана Грэя, человека неразговорчивого, с жестким выражением лица, которому с виду было лет сорок — пятьдесят. Шрамы на лице делали невозможным определить его возраст точнее. Под командованием капитана с нами ехал отряд из тридцати человек. По словам Бертрана, зная, что нас сопровождает большой отряд, он будет не так беспокоиться за жизнь сына и внука.

— Основной обязанностью вашего отряда является охрана и защита обоих Вэрински и друзей Эдвина. Со мной же будет десять человек личной охраны, — тут же уточнил я, повернувшись к Грэю.

Старый герцог никак не прокомментировал мое заявление, а капитан лишь кивнул, что принял к сведению, и отъехал к своему отряду.

Высказав дежурные прощальные фразы, мы выехали за ворота и направились по единственной дороге к ближайшему городку, от которого должны будем свернуть на тракт, ведущий в Родэнию. Как только мы покинули владения Вэрински, отряд охраны разбился на две почти равные группы. Часть солдат, под началом капитана, переместилась во главу нашего отряда, остальные замыкали колонну. Мне понравились перестановки капитана, но никаких комментариев я высказывать не стал — мужик в военном деле и в охране специалист, и не с моим опытом лезть в его дела.

Я не был фанатом верховой езды, и такой способ перемещения меня утомлял. Однако приходилось помалкивать и терпеть, поскольку сам, несмотря на уговоры Бертрана, настоял на передвижении не в карете, а верхом. К тому же в том гробу на колесах, по недомыслию называемом каретой, ездить еще хуже, чем верхом. Качество рессор и колдобины на дорогах доводили меня до такого состояния, что после длительной поездки в этом символе престижа слугам приходилось меня вытаскивать и чуть ли не на руках нести в дом.

Не знаю, сколько мы уже ехали, но неприятные ощущения в заднице и в пояснице все сильнее стали давать о себе знать. Да и ноги затекли, их тоже не помешало бы размять. Мне все труднее удавалось сдерживаться, чтобы не затребовать привал. Желая немного отвлечься, я начал смотреть по сторонам. На глаза попался Вакула, едущий среди членов моей команды. Его посадка выглядела какой-то неестественной, слишком уж прямой, при этом он подпрыгивал в седле не совсем в такт шагу лошади, да и взгляд был как неживой, направленный строго перед собой. Я не сразу понял, что это с ним, но потом вспомнил рассказ Бертрана. Ведь парень с детства был пристроен к кузне, а поэтому вряд ли имеет опыт длительных путешествий верхом.

Мы никуда не опаздывали и вполне могли себе позволить ехать медленно и с многочисленными остановками. Не будучи сам любителем долго трястись в седле без особой необходимости, я обрадовался поводу для привала. Подъехав к капитану, я указал рукой на кузнеца.

— Мне кажется, нам сейчас не помешает устроить привал, чаю попить, перекусить. Да и просто отдохнуть было бы неплохо, — нейтральным голосом предложил я, стараясь скрыть и свою собственную заинтересованность.

Понимая, что офицер находится в моем подчинении, я не торопился помыкать мужиком. Вряд ли ему понравится, если юная девица будет им командовать, хотя внешне он вряд ли покажет свое недовольство. Тайные враги опаснее явных, поэтому я решил не рисковать, чтобы ненароком не настроить его против себя, ведь путь предстоит неблизкий.