Гера
Шрифт:
– Тоже из Амстердама?
– Нет, из Германии пацаны пригнали. Под бэушную проканала.
– А ты веселый парень, оказывается.
– Это вчера на меня что-то нашло. Я тебе умным, наверное, показался?
– Да, немного.
– Немного умным? Нет, я обычный программер. Не заумь. Когда молчу – умнее. Я вчера хотел сказать, что ты очень молодая для заведующей. Очень красивая и добрая. И что у тебя золотые волосы.
Он говорит все это, рулит, курит и то и дело оборачивается к Ане.
– Где ты живешь?
Она называет адрес. В это время звонит мобильный, он говорит с кем-то и продолжает курить, вертеть руль и смотреть на нее.
– Это чувак с работы, – объясняет потом. – Не девушка. У меня нет девушки. Поэтому меня никто не ждет.
– А в Голландии была?
– Нет, не было. А ты… очень любила, правильно я понял?
– Наверное.
– И что случилось? Что-то ужасное? Он умер?
– Погиб.
– Как?
– Не знаю.
– И что? Плакала?
– Плакала. И до сих пор плачу.
– Не очень заметно.
– У соседей спроси.
– Спрошу.
У подъезда не торопится попрощаться.
– На кофе пригласишь?
– У меня нет кофе.
– Тогда просто сексом займемся.
– Ты всегда так быстро… действуешь?
– Нет, иногда вообще не действую.
– Когда зубы болят?
Он спокойно ждет ее ответа.
У него голубые глаза. Очень… яркие. До небесной синевы.
– Нет, – говорит все-таки Аня.
– Нет? Нет сегодня или нет вообще? Учти, что у тебя неприятный голос, когда ты говоришь «нет», – усмехается Влад.
Видит, что она колеблется. Выходит и открывает ей дверцу.
– Пойдем. Посмотрим, как ты живешь…
– От тебя дымом пахнет.
– Ну и что?
Теперь она хохочет. Удивляет, что он ни в чем не дожидается ее согласия.
В квартире осматривается с любопытством.
– Уютно у тебя. Дорого и просто.
Она включает свет, а он – выключает. И в тот же момент она оказывается в его объятиях. Чувствует силу его рук, его мускулов, силу его желания. Запах табака отвлекает, но ее руки уже скользят по его телу. Он снимает свитер и прижимает ее к обнаженной груди. Она не сопротивляется больше. Тянется к нему и встречает жаркий поцелуй…
Как и когда тела узнают друг друга? Может, с первого взгляда. Может, с первого поцелуя. Но Аня узнает его тело по-настоящему только тогда, когда он заполняет ее собой, и она понимает то, чего не угадала бы ни с первого взгляда, ни с первого поцелуя. Это именно то ощущение, к которому стремилось ее тело. В один миг ее прошлое стирается, стирается все, что было до этого чувства полноты. Все было пусто. И пошло прахом. А теперь все начинается заново.
Она удерживает его. Она обхватывает его руками.
– Владик…
Он целует ее снова. И ей не хочется верить, что подобную нежность он может с легкостью дарить случайной знакомой. Между прочим – так щедро…
Потом она садится в постели и смотрит на него, лежащего на спине.
– Понравилось? – интересуется он бесцеремонно.
– Да.
– А с другими не нравилось?
– Не так было. Не так, как с тобой.
– Хочешь еще раз?
Он не романтик. Его нежность сугубо практична. Это обижает.
– Не хочу. Уходи!
– Уходить? Уже?
– Да.
– Одна будешь ночевать?
– Да.
– Не холодно?
– Нет.
– Никуда я не пойду. Даже и не думай. Я влюбился в тебя.
Она открывает рот от удивления.
– А ты думаешь, я вот так ко всем врачам в гости напрашиваюсь? К терапевтам? Окулистам? Проктологам?
Он просто шутит. Аня закрывает рот. Парню явно удается держать ее в напряжении. Но каким образом? Почему он ее переигрывает?
У него масса недостатков, и он выпячивает их нарочно. И она чувствует, что даже недостатки привлекают ее и делают его еще лучше.
– Ты ненастоящий, – говорит она вдруг. – Ты виртуальный.
Он соглашается:
– Так и есть. Я компьютерная программа.
3. ПРОГРАММЕР
Может, и так. Может, этот Ковалев – компьютерная игра, но кажется, что программа создана целиком и полностью – для нее одной. Даже его колкий юмор… даже его тающая улыбка.
После той ночи – дня три не виделись. И не позвонил ни разу, хотя телефонами обменялись, как положено. И она не позвонила. Разве эта ночь дала ей право на все остальное его время? Вряд ли… А нежность… это просто нежность мужчины к женщине, не именно к ней, может. А вообще…